– Фернандо и его братья все горы обыскали, им помогали волонтеры, собаки и полиция. Никаких следов аварии они не нашли.
– Значит, она не разбилась.
– Фернандо потом звонили и говорили, что видели ее в аэропорту, в отеле, в другом городе, в другой стране…
– А кто ему звонил?
– Неизвестные. Говорили, что видели ее с мужчиной.
– Она сбежала с другим?
– Люди чего только не наговорят, Клаудия. Может, просто видели эффектную блондинку с голубыми глазами и принимали ее за Ребеку. А может, хотели денег. Семья пообещала награду тому, кто поможет ее найти.
– И ничего?
– Ничего. Майклу, старшему брату, одна ясновидящая сказала, что Ребека жива, но вернуться сама не может, что она в каком-то далеком месте, окруженном водой. Патрик, младший брат, решил, что речь об Ирландии, откуда были родом их родители, и отправился туда.
– Но не нашел ее.
– Нет.
Мама познакомилась с Патриком гораздо позже, когда он вернулся из Ирландии, а в Кали уже не говорили об исчезновении Ребеки и не звонили Фернандо Себальосу, чтобы направить на ложный след. Фернандо по-прежнему слыл дамским угодником, но ни с кем официально не встречался и так больше и не женился.
Патрику было тридцать четыре. Он разошелся с женой-ирландкой, рассказывали Мариу и Лилиана, его племянницы, потому что она хотела дом и детей, а он бредил дальними странствиями. У него была своя яхта, на ней он обошел вокруг Ирландии и теперь хотел пройти из Картахены по всему Карибскому морю, а пока что для тренировки плавал в клубном бассейне.
Стояли каникулы. Маме было шестнадцать, она целыми днями загорала вместе с Мариу и Лилианой. Мальчишки их возраста играли в водные салки, прыгали бомбочкой и брызгались, а Патрик скользил в воде без малейших усилий. А потом подплывал к бортику, здоровался с девушками, заводил беседу и принимался смешить их.
– У него были волосы с медным отливом, загорелая кожа и голубые глаза – как драгоценные камни в песках пустыни. Я думала, он разговаривает с нами из-за племянниц.
– А на самом деле?
– Однажды они не пришли, а он все равно подплыл. «Ты не понимаешь, да?» – «Чего?» – спросила я. «Что это ради тебя». «Что – ради меня?» – спросила я, притворяясь, что не понимаю, потому что мне было очень страшно: вдруг это неправда.
С тех пор они стали встречаться за зданием клуба. Я знала это место, огромный пустырь, заросший высокими деревьями, куда никто никогда не ходил. Мариу и Лилиану они посвятили в свою тайну, а еще Глорию Инес, которая уже вышла замуж и только-только родила первенца.
– А ты-то у нас везучая, – говорила она маме, суя младенцу соску или поглаживая его по животу, чтобы выпустить газики.
Патрик рассказывал маме о своих плаваниях. О том, какой холод стоит на севере, настоящий холод, не то что в горах возле Кали. О бурях. О яростном море. О том, как иногда на корабле не хватает еды. О работе, за которую он брался в порту, чтобы выжить. Но и о хорошем он маме тоже рассказывал. О бескрайнем спокойном море. О свободе.
Маме до смерти хотелось, чтоб он позвал ее с собой в плаванье, но он сказал ей, что уверен: добропорядочной девушке такая жизнь не по плечу.
– Как же плохо ты меня знаешь.
– А ты хотела бы? – удивился он.
– Ну конечно!
И они начали строить планы совместного плавания. Они проплыли бы все Карибское море, и Средиземное, и вообще все моря. И Атлантический океан. Заехали бы во все главные порты, но и в маленькие тоже, о которых в Кали никто и не слыхал. Пожили бы немного в норвежских фьордах, в рыбацкой деревушке в Кот-д’Ивуаре, на острове в южной части Тихого океана… Как-то раз он на полном серьезе спросил, хочет ли она детей.
Тут мама запнулась.
– А ты что ответила? – спросила я.
Она отвела глаза:
– Что нет.
И вот уже я была той мокрой девочкой в клубе, которой разрезали грудь, чтобы вырвать сердце.
– Мне было шестнадцать. Я и не думала о таких вещах. Я сама была ребенком.
– И что было дальше?
А дальше Патрик пошел поговорить с моим дедушкой. Они закрылись в кабинете. Мама жутко волновалась, она хотела подождать в гостиной, чтобы сразу увидеть их лица, когда они выйдут, но бабушка сказала ей, что благовоспитанные девушки так себя не ведут, что нужно иметь чувство собственного достоинства и ценить себя, так что маме пришлось уйти к себе в комнату и ждать там. Она прождала целую вечность, пока наконец не вошла бабушка.
– Мне очень жаль, Клаудия.
Мама подумала, что ослышалась, но бабушка продолжала:
– Твой отец сказал нет.
Мама онемела. Бабушка села к ней на кровать:
– А чего ты ждала? Он же разошелся с женой…
– Да, но…
– Перед лицом церкви он женат и развестись не может.
– Мы же можем просто расписаться, без венчания.
– Да что ты такое говоришь! И потом, у него ни работы, ни денег, ни планов на жизнь…
– Но у него есть яхта, и мы поплывем по Карибскому морю.
Бабушка помотала головой.
– А потом по всему свету, – добавила мама.
– И на что же вы будете жить?
– В порту работа всегда найдется.
Бабушка скрестила руки на груди:
– Какая, интересно?
– В Ирландии он чистил моторы лодок.
– Ты что, хочешь замуж за механика?
– И в гостиницах работал, и в тавернах.
– Ах, значит, за официанта?
