— Видите! Они проникают вам в головы! Слабые подчиняются, как ваш дед. Но вы не он! Вы сильные! Вам не по чем их мерзкая Хагния!
— Кидайте деда в костер!
— Дааа!! Туда его!
Горро рванулся на Богота и пытался хоть как-то сделать ему больно в порыве слепой ярости. Богот не сдвинулся с места и коротким движением ударил мальчика в живот. Когда мальчик упал, то потянул к себе за цепь так сильно, что Горро показалось, что ему оторвало руки из плеч. Присев рядом, произнёс:
— Прости меня Горро. Но я не могу по-другому. У меня нет выбора. Возможно, в следующей жизни ты меня поймёшь. — затем он встал и повернулся к толпе — Смотрите! Видите, как бес показывает своё истинное нутро! Перед Огнём очищения! Перед защитниками слабых! Да славится имя Рас’зака!
Костёр начал гореть мадским пламенем, освещающим всё вокруг. Даже на большом расстоянии можно было почувствовать, насколько она горячая и насколько ещё пламя накроет собой всех своим огненным одеялом. Элодия буквально визжала, теряясь в огнище, разрезающим своими кинжалами небосвод.
Этот крик… он сломал что-то внутри Горро.
Все, что происходило было неправильным. Всё было элодией…
Словно кто-то за мгновение поменял небо и землю местами. Или если бы ему сказали, что Глаза Соллэса и Лэнноса на самом деле не вечны и могут погаснуть.
«Как? Что с этим миром не так? Почему он такой неправильный? Как такое может происходить? Как боги могут допускать такой ужас? И чтобы у тебя не хватало сил, противостоять ⁈»
Элодия… Её крики становились прерывистыми и хриплыми. Горро, ощущая, как его руки и разум вновь наполняются всепоглощающим гневом, встал. Он снова изо всех сил потянул за цепь, пытаясь вырвать её из рук Богота. Его руки потянули за собой и маску.
Внезапно его ударили ногой в бок. Мальчик упал, и пока он лежал, его били по всем частям тела. Кто-то наступил ему на ногу, и ему показалось, что в лодыжке сломались все кости. Горро кричал, но его крик был скорее похож на гул, как из бочки. Он посмотрел на своего обидчика — это оказался солдат, который был в комнате. И Удо.
— Эхот! Достаточно! — воскликнул Богот, глядя на своего сына, который, казалось, был на грани срыва. Он так старался завоевать доверие отца и показать, как хорошо справляется со своими обязанностями. Но Богот желал, чтобы его сын был не только слепым исполнителем, но и имел собственное мнение.
«Весь в мать. Ничего от меня нет», — подумал командир.
— Сжечь! — ревела толпа. Огонь разгорелся во всю свою мощь. Горро смотрел на оранжево-красное, всепоглощающее пламя, которого никто не сможет остановить. Он ощущал лишь жар на лице, который будто обжигал и его дух внутри тела. В толпе избивали деда Бродерика. Единственного, кто решился пойти против толпы. Против всех. Чтобы защитить их.
«Почему? Почему я так слаб… Я ничего не могу сделать. Я беспомощен».
— Да! Сжечь ведьму!!!
— Сразу было видно, что она ненормальная!
— Сжечь!
«Сжечь… и… Я следующий…?» думал Горро.
«Хочу справедливости. Хочу… Хочу Смерти». —прозвучало в его ушах.
Это были не его мысли. Это был спокойный, бесчувственный и холодный голос. Злой. Бесстрастный. Бездушный.
«Они убили её. Они виновны. Все они». Толпа ревела, и крики агонии смешивались с истерикой и экстазом. Он не слышал их, но видел, что они ликуют.
«Все… Все заплатите. МНЕ!»
Горро закрыл глаза и потерял сознание. Он чувствовал лишь, как дикий жар охватывает его лицо и руки. В голове эхом звучало лишь одно слово:
«Сжечь».
Боготу нравилось, как он управляет толпой. Нравился страх, который он внушал в души людей. Как бы ему не было жаль, но её глаза, наполненные страхом, доставляли извращённое удовольствие! Все его чувства обострились! Возбуждение от истошного вопля усиливалось с каждой секундой. Богот осознавал свой нездоровый интерес, но ничего не мог поделать со своей страстью. И власть… Как же она опьяняла. Богот не воспользовался им в прошлом и теперь превратился лишь в призрака среди своих братьев.
«Но ничего. Я верну всё на свои места. Я перепишу историю! Я заслужил…»
Хрон, окинув взглядом толпу, понял, что в глубине души испытывает к ним ненависть за их наивность и глупость. Держа мальчика за цепи, Богот наблюдал за тем, как горит огонь очищения. Пламя с жадностью поглощало сухие дрова, поднимаясь всё выше в небо. Богот был заворожён этим зрелищем, пока не почувствовал, как его руки начинают неприятно покалывать. Ни то сильный холод, ни то обжигающий жар пронзил его пальцы. От неожиданности Хрон подумал, что ему это показалось.
Он посмотрел на руку, в которой держал цепи. Это были необычные цепи из эфирита, способные удержать любое проявление хагнии. Маска из того же материала должна была перекрыть любое её направление. Такими цепями и намордниками сдерживали даже самых сильных и опасных Эфреметов. Но цепи на мальчике начали краснеть, и все звуки исчезли, словно кто-то разрезал воздух. Как тьма, поглощающая комнату после того, как задули свечу.
Богот хотел отдернуть руку, но не мог шевелиться, даже крикнуть. Позвать на помощь. Двухметровый гигант буквально встал как вкопанный. Богот посмотрел на Горро.
