- Она всегда в хорошей форме, - ответил Райль, поворачиваясь к Кэйну, издателю "Уорлд мэгэзин".
- Если вы когда-нибудь устанете друг от друга, прошу вас, замолвите за меня словечко, - сказал Фулмер Кэйн, наблюдая за безупречным представлением Молли.
Райль посмотрел на хозяина дома - седеющие волосы, нос луковицей и насмешливый рот. Он подумал, что Фулмер и Молли неплохо бы смотрелись друг с другом, а жена Фулмера закрыла бы на это, как обычно, глаза.
- От Молли невозможно устать, - ответил он с улыбкой. - Приходится думать только о том, чтоб самому не истощиться и оставаться интересным ей.
Фулмер рассмеялся, все еще глядя на веер Молли и на нее саму - живую и неутомимую.
- Хотел бы я иметь такой источник вдохновения. И отчего вы такой счастливчик?
- Она прелестна, - согласился с ним Райль.
Фулмер фыркнул:
- Она совсем не прелестна, и вы прекрасно это знаете. Она некрасивая, но в то же время одна из наиболее привлекательных женщин, которых я когда-либо видел. Она - капля ртути, ненадолго закатившаяся в наше общество, - вот что она такое.
Он внезапно переменил тему разговора:
- Сделали для меня пару хорошеньких снимков на Филиппинах?
- Да, они вам понравятся.
- Что мне так нравится в вас, Толмэн, так это ваш неиссякаемый энтузиазм. - Он похлопал Райля по плечу. - Для вас тут пришла кое-какая почта, пока вы отсутствовали. Если б вы не были таким чертовски хорошим фотографом, я бы брал с вас деньги за корреспонденцию, которая приходит вам на журнал. - Из внутреннего кармана он вытащил два письма. - Вот.
Райль быстро взглянул на них. Судя по почтовым маркам, оба были из Хэрроувэйля, - одно от Кифа и одно без обратного адреса. От тети Пэйшиенс? Он получил письмо от тети Пэйшиенс единственный раз, когда вышла книга его фотографий. Она написала ему тогда короткую восторженную записку, в которой желала ему дальнейших успехов и высоко отзывалась о его таланте.
Молли огляделась, и он поймал ее взгляд. Он сразу понял, что она очень устала. Два представления, потом ужин - ничего удивительного в том, что она совершенно вымотана. Он достал карманные часы - почти два.
Повернувшись к издателю, Райль улыбнулся:
- Мы попрощаемся с вами, Фулмер, и спасибо за вечер. Мне лучше увезти Молли домой, пока вы не набрались храбрости, чтоб сделать ей предложение, которое она примет.
- Берегитесь, Толмэн, а не то я пошлю вас в Западную Африку, фотографировать каннибалов. Вероятно, единственный способ расчистить путь к самой популярной женщине Нью-Йорка - это избавиться от самого популярного нью-йоркского холостяка.
Райль дружелюбно похлопал Фулмера по плечу.
- Если Молли будет вам много улыбаться, то вы сбежите от нее, как молодая антилопа, старый вы мошенник.
- Не стоит быть так уж уверенным в этом. - Его умные глаза блестели от удовольствия.
Райль подошел к Молли.
- Ну, что скажете, леди, - не пора ли нам трогаться?
Она рассмеялась, белые ее зубы были слишком мелкими, чтоб их можно было назвать красивыми.
- Боишься, что я превращусь в тыкву?
- Нет, боюсь превратиться в шесть белых мышей.
В карете Молли положила голову ему на плечо, и он понял, что лицо ее сейчас расслаблено и на нем появились морщины. Он знал, что если бы мог сейчас увидеть ее в темноте кареты, то она предстала бы перед ним не как актриса, почитаемая всем Нью-Йорком, а как маленькая женщина с обезьяньим лицом, на котором можно было бы прочесть все ее сорок лет, и черта с два, если бы это сейчас ее беспокоило!
- Фулмер Кэйн говорит, что если ты когда-нибудь устанешь от меня, то он хочет, чтобы я замолвил за него словечко.
- Как мило. Я впишу его в лист ожидания. Он обнял ее, и она уютно устроилась на его груди.
- Твой лист ожидания и так уже длиной в тысячу миль, - сказал он.
- Не больше, чем в девятьсот пятьдесят. - Она потрепала его по щеке. - Но ты особенно не задавайся. Несмотря на свою молодость, тебе лучше вести себя как следует, а то я перейду к другому.
- Я сфотографирую родинку на твоем правом бедре и пошлю фотографию в "Нью-Йорк трибюн", - припугнул он.
Она зевнула за веером.
- Обещания, обещания.
Карета остановилась перед узкой Мэдисон-авеню. Они пересекли освещенный лунным светом тротуар и вскоре уже были внутри, бросив одежду столь же усталому, как и они, дворецкому.
- Вам не надо было так долго ждать нас, Уильям. Но благодарю вас.
- Ничего, ничего, мисс Джарвис. Я подумал, что вы и мистер Толмэн можете захотеть чего-нибудь.
- Я бы хотела горячего шоколада, если можно. В спальню.
- Да, мадам. - Он выжидательно посмотрел на Райля.
- Я выпью виски с содовой - в библиотеке, Уильям.
- Ты не пойдешь наверх, дорогой?
- Фулмер дал мне пару писем, которые пришли во время моего пребывания на Филиппинах. Я приду наверх, как только прочту их.
Она встала на цыпочки и быстро поцеловала его.
- Поспеши, а то я усну. Ты же знаешь, как я устаю в дни утренников.
- Я не буду тебя будить. С тебя хватит и двух представлений, - улыбнулся он, - так что не буду ждать от тебя третьего.
Она усмехнулась.
