Но… Как метко сказано было когда-то: только мечи не знают усталости13… Перевес всё же был на стороне кипчаков, а силы Майпранга, несмотря на его мастерство и умение вести долгий бой, изматывая противника, были не безграничны. Он продолжал виртуозно обороняться, но в наступление больше не переходил. Осмелевшие половцы начали потихоньку теснить сармата, пропустившего к тому времени пару ощутимых скользящих ударов вдоль рёбер.
Один из врагов, особенно активно наседая в атаке, размахивал кривой саблей, наподобие той, которой обзавелась Аглая после стычки в лесу. На миг ей захотелось зажмуриться и не видеть происходящего на арене, однако затем пришла в голову навязчивая мысль: вот бы Майпрангу удалось заполучить сейчас это оружие! Какие пируэты он выделывал тогда на поляне!…
Словно услышав её, сармат, сделав неожиданный подкат из совсем уж немыслимого положения, вышел из-под очередного удара половца и сшиб того с ног, несколькими ударами ножа закончив начатое. «Кривая сабля», или как она там называлась, была теперь в руках Майпранга. Аглая чуть в ладоши не захлопала от радости – почему-то ей казалось, что именно этот клинок поможет вожаку наконец одержать победу.
Противников осталось трое, и они тоже стали осторожничать, кружить вокруг волка, не решаясь больше предпринимать активные действия. Зрители молча наблюдали за происходящим, причём затаили дыхание уже не только почти протрезвевшие бояре, но и видавшие виды княжеские дружинники. В тишине звучал только лязг встречающихся клинков, да резкие выдохи нападающих…
…Выпад… Ещё выпад… Крутнувшись вокруг своей оси, Майпранг одним движением половецкой сабли снёс головы сразу двум кипчакам, другой рукой воткнув короткий меч в грудь третьего. Замер на мгновение, склонив голову, потом деловито собрал оружие всех поверженных противников, подошёл ближе и со звоном бросил его к подножию княжеского постамента, не забыв, правда, оставить себе пару ножей и изогнутый дугой клинок, который так его выручил.
Пару секунд князь молча смотрел в горящие янтарные глаза напротив, потом первым нарушил молчание:
– Да, волк, признаю твоё искусство и твою победу…
– Отпусти её, – вожак кивком указал на Аглаю.
– Я ведь сказал «быть может», а не «обещаю»! – усмехнулся князь. – Но и пообещать могу: всю стаю твою поганую найти и истребить, до последнего волчонка. А волчице твоей смерть за благо станет после того, как она пару дней с дружиной моей проведёт!…
Майпранг шагнул было в сторону княжеского стола, но остриё кинжала Алп-Хасана уже коснулось горла Аглаи.
– Бросай оружие, волк! Иначе первой умрёт она! …
Сармат, на мгновение встретившись взглядом с девушкой, прикрыл глаза и бросил клинки на пол. Она почувствовала, как по щеке катится влажная капля…
…И как что-то мягкое падает сверху, накрывая всех сидящих за столом. Лезвие кинжала тут же пропало, поскольку его хозяин барахтался сейчас вместе с князем, запутавшись в том самом балдахине, который секунду назад висел у них над головами. Аглаю же кто-то схватил за руку и довольно бесцеремонно выдернул наружу. Повернув голову к спасителю, она встретилась с тёмными сарматскими глазами и радостной улыбкой. Орга!!!…
В зале, меж тем, царила непонятная кутерьма. Откуда-то сбоку слышались крики и лязг оружия. Несколько воинов, скинув шлемы, оказались вовсе не княжескими дружинниками. Воины-волки! Стая, вопреки обычаям, вернулась за вожаком!!!…
– Аглая! – она резко повернулась, заслышав знакомый голос.
Подскочивший Радомир на мгновение стиснул её в объятиях, а потом сунул в руки тот самый её клинок, богато украшенный витой серебряной сканью и самоцветами. Недолго думая, Аглая ринулась обратно к упавшему пологу, из-под которого как раз выбирался Алп-Хасан, и ткнула половца острием сабли под рёбра. Упавший навзничь, хан таращил глаза и хватал ртом воздух. Аглая заметила в его кулаке знакомый кожаный шнурок и, нагнувшись, выдернула вместе с маленькой деревянной фигуркой.
– Это – МОЁ!!! – заявила она, надевая амулет на шею и пряча под рубаху.
Подскочившая Орга, ухватив за руку, поволокла её куда-то в сторону, лавируя между упавшими лавками и фигурами людей. Пьяные приглашённые девицы, визжа, носились по залу, тыкаясь во все углы в поисках убежища. Хмельные гости, путаясь под ногами, добавляли к всеобщей свалке ещё больше сумятицы.
– Пранг! Где Майпранг??? – Аглая озиралась по сторонам.
– Хорошо! Порядок! – не тратя время на разговоры, сарматка продолжала тащить её к выходу.
Волки достаточно легко отбивались от дружинников, пользуясь всеобщим замешательством и прикрывая бегство девушек. Княжеские же воины, оправившись от первого потрясения, пытались, пользуясь численным преимуществом, оттеснить их от дверей и перекрыть пути отступления. Окончательную точку в этой проблеме неожиданно поставила могучая бородатая фигура, что возникла словно «из ниоткуда» и, размахивая то ли лавкой, то ли небольшим столом, свела на нет все усилия русичей.
