Сразу после Первой мировой войны в Европе были отменены правила военного времени, но усилен внешний иммиграционный контроль. Основным его инструментом стал пограничный контроль, а в качестве средства дистанционного контроля были введены визовые требования. Они рассматривались скорее как дипломатический инструмент, чем как средство регулирования перемещения людей. Например, в большинстве воевавших государств подданные бывших вражеских стран должны были получить визу перед въездом, в то время как гражданам бывших союзников предоставлялся свободный доступ без учета их экономической полезности. Так, граждане Германии могли въехать в Бельгию, Великобританию и Францию только по визе, в то время как большинство граждан других стран могли прибыть в эти страны без каких-либо предварительных формальностей.
Нидерланды, Дания и Швейцария – нейтральные страны во время Первой мировой войны – заняли еще более жесткую позицию в отношении иммиграции иностранцев, чем их соседи. Все они ввели общее визовое требование, а контроль за иммиграцией и расселением иностранцев взяли на себя центральные власти. В Нидерландах для выполнения этой задачи было создано Центральное паспортное управление, а в Швейцарии – Центральное управление полиции по делам иностранцев. Швейцарская, датская и голландская политические элиты были травмированы революционными событиями в Европе и видели, что их авторитет подрывается изнутри страны. Нехватка продовольствия сразу после войны также сыграла свою роль в решении всех трех стран пресечь губительное прибытие иностранцев. В то время потребность в иностранной рабочей силе была невелика.
Рост населения и большое количество возвращающихся граждан из других стран, особенно из Германии, были более чем достаточны для удовлетворения потребностей экономики. В Швейцарии с ее языковыми различиями опыт войн и классового антагонизма подчеркнул хрупкость ее внутреннего устройства. Иммиграция стала проблемой, вокруг которой выкристаллизовалось переосмысление швейцарской национальной идентичности. Чтобы избавиться от страха перед так называемым Überfremdung, специфическим швейцарским понятием социальной, экономической и культурной угрозы национальному характеру страны (означает избыточное проникновение в страну иностранцев, что буквально можно перевести как «сверхиностранизация». – Примеч. ред.), федеральный контроль над иностранцами стал для правительства открыто приемлемым и даже желательным шагом. Количество иммигрантов должно было быть ограничено. Прежде всего, федеральная иммиграционная политика должна была предотвратить «проникновение» коммунистов и евреев – элементов, которые считались предполагаемо чуждыми национальному характеру швейцарцев. В Дании и Нидерландах ограничение иммиграции также было направлено главным образом на предотвращение «заражения» подрывными идеологиями. Это беспокойство привело к тому, что в июне 1918 года голландские органы исполнительной власти получили право интернировать иностранцев, угрожающих общественному порядку и безопасности (openbare orde en veiligheid). Это расширение административной власти над иностранцами было направлено в основном против дезертиров из иностранных армий и коммунистов, от которых голландские власти не могли избавиться из-за войны или отсутствия документов. В Дании защита иностранцев, характерная для либеральной эпохи, также была ограничена. Иностранцы, проживающие в Дании более двух лет, больше не были защищены от депортации и отныне подлежали интернированию. В Швейцарии интересы туризма, пожелания работодателей в отношении особых форм сезонной иностранной рабочей силы и интересы федералистов привели к тому, что к 1919 году центральный контроль над иностранцами был ослаблен. Иммиграция осталась под крылом Центрального управления полиции по делам иностранцев, но контроль над расселением и высылкой иностранцев, уже находящихся в стране, был возвращен кантонам, причем центральные власти сохранили право вето на решения кантональных властей. Аналогичным образом централизация политики в отношении иностранцев в Нидерландах утратила свою силу, и местные власти восстановили свое влияние. После этого иммиграционный контроль в Нидерландах, Швейцарии и Дании оставался децентрализованным. Это давало определенную свободу действий пограничным и муниципальным властям, ответственным за проведение политики, хотя и в пределах, установленных законодательством и дополнительными постановлениями. На практике это означало, что в разных регионах существовали различия, и местные мэры, начальники полиции, а в Нидерландах – региональные генеральные прокуроры по-разному интерпретировали директивы.
