Много евреев по-прежнему пыталось бежать из нацистской Германии, нелегально пересекая границу, а административные возможности приграничных районов были недостаточны для надлежащего исполнения приказов. Например, в ноябре 1938 года отделение гестапо в Ахене не смогло справиться с большим количеством австрийских евреев, которые пытались эмигрировать без разрешения и были пойманы. Поскольку местная полицейская тюрьма была переполнена до отказа, а перевод этих еврейских заключенных в концентрационный лагерь не мог быть осуществлен быстро, местные власти были вынуждены освободить несколько арестованных еврейских потенциальных эмигрантов. Таким образом, эти евреи были освобождены от заключения в концлагерь и лишь выдворены из приграничного района.
Сотрудничество в деле пресечения нелегальной иммиграции в соседние страны означало изменение курса нацистов, пытавшихся провести этническую чистку немецкого рейха. Если на восточной границе немецкие власти всеми возможными способами пытались ускорить эмиграцию, то на западной стороне они активно пытались предотвратить выезд людей. Так, начиная с ноября 1938 года беженцам, пытавшимся покинуть немецкую землю и уехать в Бельгию, Францию или Швейцарию, приходилось обманывать как немецких, так и бельгийских, швейцарских или французских пограничников. Поэтому им пришлось полагаться на все более дорожавшие услуги «пассеров», которые за солидное вознаграждение переправляли людей через границу.
Хотя экономическое и административное давление на евреев в Германии уже было сильным к осени 1938 года, оно должно было стать еще хуже после событий Хрустальной ночи. Волна насилия и разрушений охватила Германию. По официальным данным, непосредственно в «ночь разбитых витрин» был убит 91 человек, а многие сотни умерли от ран или в концентрационных лагерях в последующие дни и недели. Около 30 000 мужчин-евреев были арестованы и отправлены в концентрационные лагеря. Все средства и имущество, которыми большинство евреев располагало в ноябре 1938 года, были разграблены или уничтожены во время погрома, а штраф в миллиард марок, наложенный на общину для оплаты ущерба, и другие различные поборы фактически обанкротили большую часть ее коллективной деятельности. Вся еврейская предпринимательская деятельность должна была прекратиться к 1 января 1939 года, а все оставшееся еврейское имущество и произведения искусства – проданы в пользу рейха.
Эмиграция из рейха с 1933 года, как правило, отбирала лучших кандидатов, и евреи, оставшиеся после ноября 1938 года, были менее желательны для потенциальных стран убежища, но на них все равно оказывалось огромное давление, чтобы они уехали. В то же время германские власти стремились изолировать их от всех аспектов немецкой жизни. На евреев обрушились всевозможные ограничения, их обнищание шло быстрыми темпами, а «апартеид» стал фактом повседневной жизни. Они также стали объектом раздельного трудового найма, поскольку нацисты предпочитали эксплуатировать тех, чья безработица делала их зависимыми от государственного социального обеспечения. В марте 1939 года немецкое государство аннексировало Богемию-Моравию. Под контроль нацистов попали еще 118 000 евреев. Вскоре Адольф Эйхман создал в Праге филиал Центрального управления. Аналогичным образом для управления «всей работой по эмиграции евреев» в Берлине было создано Имперское управление по делам еврейской эмиграции.
В этом контексте следует помнить, что поток людей, бежавших из Великой Германии, был далеко не единственным потоком беженцев в Европе в конце 1930-х годов. В Западной Европе существовали вполне обоснованные опасения, что государства Восточной Европы могут создать гораздо большее число еврейских беженцев. Любая лояльность по отношению к беженцам из Германии могла стимулировать нетерпение и жадность польских и венгерских правительств в решении «своего» еврейского вопроса так же, как это пыталась сделать нацистская Германия. В январе румынское правительство последовало примеру Польши и Венгрии и приняло закон, лишавший гражданства евреев, натурализованных после 1918 года (и запрещавший им заниматься широким кругом профессий). Поскольку румынская судебная система признала эти законы неконституционными, они так и не были реализованы. Тем не менее намерения были очевидны, и потенциальный поток евреев из Восточной Европы представлял собой постоянную угрозу. А вот то, что реализовалось в то же время, так это до 400 000 беженцев-республиканцев, покинувших Испанию в связи с поражением в гражданской войне.
