Беженцы полностью

Пограничный контроль, который в течение 1938 года уже был усилен, стал еще более строгим. В ноябре 1938 года на французской границе были созданы пункты временного содержания для борьбы с нелегальными иммигрантами. Без приглашений могли допускаться только беженцы. Альтернативой для беженцев-мужчин, которым было отказано в защите на границе, было вступление добровольцем во Французский иностранный легион, но из-за высоких физических стандартов, необходимых для того, чтобы стать легионером, лишь нескольким сотням беженцев-евреев, выдвинувших свои кандидатуры, было разрешено въехать во Францию. В апреле 1939 года был усилен контроль на итало-французской границе. Вдоль побережья были развернуты 12 отрядов мобильной гвардии. Они действовали даже на Средиземном море и использовали быстроходные катера, оснащенные мощными фонарями, для ночного перехвата судов. В Нидерландах для защиты 888-километровой границы было выделено 1000 пограничников. Ответственные лица утверждали, что для нормального патрулирования границы потребуется 18–20 тысяч человек, но государственные служащие, стремясь ограничить расходы, ухватились за идею более гибкого использования пограничного персонала. С января 1939 года людей можно было забирать с участков, где нелегальные проникновения были редкостью, и направлять их в «летучие отряды», которые можно было перебрасывать в более важные районы.

На границах неизбежно отказывали большому количеству беженцев. В странах, где требовалась виза, будь то для всех немцев или только для немецких евреев, политика диктовала отказ во въезде всем, у кого отсутствовали соответствующие документы. В Люксембурге, Нидерландах и Дании, где не было формального требования о выдаче визы, фильтром служил паспорт со штампом «J». Он стал основным критерием, по которому отсеивали потенциальных иммигрантов. Однако даже владельцы обычных немецких паспортов не всегда получали разрешение на въезд. Согласно голландским инструкциям для пограничников от 17 октября 1938 года, немецким евреям без штампа «J» в паспорте отказывали в приеме, поскольку их документы были недействительны. В феврале 1939 года высокопоставленные офицеры выразили сожаление, что на границе трудно остановить супругов-католиков еврейских беженцев, поскольку у них в паспортах на законных основаниях не было красного штампа «J». Поскольку пограничники все еще не всегда могли легко отличить потенциальных беженцев от остальных, им приходилось останавливать или задерживать многих других путешественников. В Дании, судя по всему, пограничники продолжали выявлять нежелательных въезжающих эмпирическим путем и допрашивали тех, чьи предположительно семитские черты лица или странная манера поведения вызывали подозрение, что они желают поселиться в Дании.

В 1939 году пограничный контроль в Западной Европе был усилен, чтобы не допустить проникновения нежелательных беженцев. В декабре 1938 года французские пограничники получили специальное указание отказывать во въезде детям немецких евреев, а в январе 1939 года их примеру последовали бельгийские власти. Голландские, датские и швейцарские власти были готовы сделать то же самое, но официальных инструкций не поступило. Транзитным беженцам, имевшим билет на пароход и въездную визу в зарубежную страну, обычно разрешалось въезжать в страны, граничащие с Германией, для посадки в голландском, бельгийском или французском порту, но поддержка собственных портов и судоходных линий не означала признания властями этих стран бедственного положения беженцев. С апреля 1939 года Франция настаивала на том, чтобы транзитные беженцы перевозились от границы до портов под наблюдением полиции.