Хотя это мало обсуждалось, такая позитивная дискриминация политических беженцев не воспринималась властями как несправедливая. Тот факт, что существовало якобы так много организаций, занимающихся еврейскими беженцами, придал уверенности заявлениям нееврейских благотворительных организаций о том, что «пришло время сделать что-то» для их подопечных.
Жертвы расовых преследований не оставались без внимания, и некоторым из них активно предоставлялась защита, но при этом всегда учитывалось, что они не должны создавать для принимающей страны никаких проблем ни в качественном, ни в количественном отношении. Как уже говорилось, беженцы, имеющие тесные личные связи со страной или обладавшие экономическими активами, по-прежнему имели право на получение визы. Беженцам, у которых были определенные планы на эмиграцию и все необходимые документы, иногда предоставляли временное проживание. Такие люди должны были гарантировать, что они эмигрируют за границу в течение нескольких дней или в крайнем случае нескольких месяцев. Сразу после Хрустальной ночи только политика Швейцарии оставалась строго в русле политики, установленной до ноября 1938 года, другие страны проявили больше гуманности, в частности большему числу транзитных беженцев было разрешено дождаться в безопасности окончательного получения иммиграционной визы и убытия в пункт назначения. Голландцы даже выдвинули план, согласно которому Западная Европа будет выступать в качестве пункта временного размещения евреев, возвращающихся за границу, а все расходы возьмут на себя еврейские благотворительные организации. Голландское правительство было готово разрешить легальный прием до 2000 еврейских беженцев, и под давлением общественности эта цифра была увеличена до 7000. Отбор оставался в руках правительства, а комитет помощи еврейским беженцам мог рекомендовать только 1800 кандидатов. Когда другие европейские страны отнеслись к голландскому предложению с неохотой, оно было быстро отклонено. Это великодушие по отношению к транзитным беженцам вскоре исчезло, когда стало очевидно, что крайне сложно получить надежные гарантии того, что такие беженцы найдут все необходимые документы и будут готовы к переезду. В Швейцарии въезд транзитных беженцев вскоре был еще более ограничен. В декабре 1938 года все три скандинавских государства сократили преференции для транзитных беженцев, а в конце года их примеру последовали Нидерланды. Эти изменения иногда оправдывали тем, что отношение к евреям улучшилось и теперь можно «нормализовать» иммиграционный контроль.
В полном противоречии с утверждением, что евреи подвергались меньшим опасностям внутри Германии, в ноябре 1938 года несколько стран приняли решение о том, что еврейские дети без сопровождения взрослых могут быть допущены в страну. Схемы вывоза детей в Западную Европу олицетворяли собой безнадежную ситуацию, в которой находились евреи в Великой Германии. Запуганные родители понимали, что единственная надежда на выживание их детей находится в руках чужих людей. Еврейские организации беженцев убедили правительства различных стран Западной Европы дать согласие на эту спасательную операцию, ссылаясь на прецедент защиты детей во время гражданской войны в Испании. В итоге Швейцария и Франция приняли по несколько сотен детей, а Бельгия и Дания предоставили убежище тысяче человек.
Таблица II.3.1. Количество еврейских беженцев, подавших заявления на получение паспорта в Вене и Праге в 1938–1939 годах, распределенное по странам убежища
* Данные только по беженцам из Вены.
В то же время голландское отношение было более щедрым: Нидерланды приняли 2000 детей. Очень ограниченные инициативы государств континентальной Европы по активному спасению евреев из Великой Германии – инициативы, которые в любом случае длились недолго, – частично отражены в цифрах, указывающих на официальное место назначения еврейских беженцев, когда они обращались за паспортами в Вене и Праге.
