К тому времени поток беженцев в Шанхай уже набирал силу. Нежелание рассматривать Шанхай в качестве возможного места назначения было окончательно преодолено быстрой эскалацией нацистского насилия против евреев в 1938 году. Аншлюс Австрии в марте сопровождался насилием со стороны граждан, спровоцированным отчасти штурмовыми отрядами (СА), а отчасти спонтанными действиями венских антисемитов. В июне сотни немецких евреев, имевших ранее судимости, в том числе за нарушение правил дорожного движения, были арестованы и брошены в концентрационные лагеря. Жестокость общества достигла своего пика во время Хрустальной ночи 9–10 ноября, когда СА организовала сожжение синагог, разрушение предприятий, вторжение в квартиры и широкомасштабное физическое насилие по всей Германии и Австрии, после чего около 30 000 человек были заключены в концлагеря Дахау, Бухенвальд и Заксенхаузен.
Иллюзия, что евреи могут каким-то образом договориться с нацистским правительством, была разрушена в 1938 году. Насилие сопровождалось скоординированными действиями нацистов и было направлено на то, чтобы организовать и ускорить бегство евреев. Гестапо говорило арестованным и их семьям, что единственный способ выйти из концлагеря – представить доказательства того, что они покинут страну. Многие шанхайские еврейские беженцы рассказывали об этих беседах с гестаповцами, которые проходили в тюрьмах, концлагерях и отделениях гестапо. Внезапно Шанхай из «худшего места» превратился в лучшую возможность. Однако даже в этот момент в немецкой еврейской общине раздавались голоса о том, что шансы выжить в Шанхае не лучше, чем в Третьем рейхе.
Поскольку за семь месяцев до Хрустальной ночи антиеврейское насилие стало широко применяться в Австрии, венские евреи первыми избрали Шанхай в качестве места массового бегства, тем более что тамошние власти и не думали вести учет вновь прибывших. В течение 1938 года в Шанхай прибыло около 1500 беженцев, две трети из которых были австрийцами. Когда в начале 1939 года в Шанхай в большом количестве стали прибывать семьи арестованных во время Хрустальной ночи, пропорция изменилась и более двух третей беженцев были из Германии, что соответствовало относительным размерам еврейского населения Германии и Австрии.
Нацистская политика в отношении евреев была направлена на изгнание их из немецкой экономики. После апреля 1938 года евреи должны были зарегистрировать всю частную собственность стоимостью более 5000 RM; в июле евреям было запрещено заниматься многими видами бизнеса, например недвижимостью; а после Хрустальной ночи указ «Об устранении евреев из экономической жизни Германии» узаконил конфискацию практически всей еврейской собственности. Государственные чиновники приходили даже в дома евреев, чтобы наблюдать за процессом упаковки вещей и удостовериться, что правила, запрещающие брать ценности, соблюдены. Билет на корабль до Шанхая стоил очень дорого, и некоторые компании требовали от евреев оплатить проезд первым классом в оба конца. Евреям, покидавшим рейх, разрешалось иметь при себе только 10 RM наличными. В момент, когда они ступали на шанхайскую землю, практически все германские евреи были уже нищими.
Когда в 1938 году поток немецкоязычных еврейских беженцев неожиданно увеличился, существующие в Шанхае еврейские общины расширили свои усилия по облегчению их бедственного положения. Уже в 1934 году самые первые немецкие беженцы создали
