Аннексия Австрии рейхом в середине марта 1938 года нанесла серьезный удар по проживавшим в Австрии 182 000 евреев, в основном представителям низшего и среднего класса, и поставила под угрозу само их существование. К моменту аншлюса сионистское руководство мало что могло сделать быстро, поскольку в его распоряжении было всего 153 сертификата (из 8000, выделенных для всех категорий иммигрантов на период с августа 1937 по март 1938 года). В течение следующих шести месяцев исполнительная власть получила 1000 трудовых сертификатов, из которых 170 были переданы Австрии, а большинство изначально предназначались для других стран, включая Германию. Сионистское руководство прекрасно понимало, что это капля в море, но оно также знало, что шансов получить специальные сертификаты для Австрии сверх установленной общей квоты не было. Аншлюс вызвал сильнейшие переживания, схожие с теми, что возникли после прихода Гитлера к власти пятью годами ранее. Однако в 1938 году ситуация была значительно хуже, чем в 1933-м. Мало того что евреи Австрии за несколько недель испытали то, что евреи Германии постепенно испытали в течение пяти лет, так еще и способность Палестины принять новых людей была гораздо ниже из-за плохого экономического положения и ограничения иммиграции, введенного Великобританией несколькими месяцами ранее.
Поскольку в то время иммиграция не регулировалась экономическими соображениями, не было смысла пытаться увеличить график трудовых ресурсов, поэтому сионисты сосредоточились на тех категориях иммиграции, на которые, по крайней мере в краткосрочной перспективе, не распространялся потолок, установленный британскими мандатными властями, – в основном на молодежной иммиграции (
Эти усилия принесли очень мало пользы, и они описаны здесь не только по историческим причинам, но и для того, чтобы проиллюстрировать тщетность попыток сионистов и ту незначительную роль, которую Палестина могла бы сыграть в решении проблемы беженцев, даже если бы британцы удовлетворили просьбы сионистов. В конце концов, цифры, запрошенные сионистами и отвергнутые британцами, были прискорбно малы.
Через несколько дней после аншлюса президент США Франклин Д. Рузвельт пригласил европейские и южноамериканские государства на конференцию по проблеме немецких беженцев, заверив участников, что «ни от одной страны не ожидают и не просят принять большее число иммигрантов, чем это разрешено ее действующим законодательством». Сионистское руководство не знало о молчаливом согласии англоамериканцев с тем, что Палестина не будет обсуждаться на конференции в качестве потенциального места назначения беженцев, хотя они подозревали, что это может быть так. Дискуссия, состоявшаяся на заседании сионистского руководства перед конференцией в Эвиане, проливает свет на идеи и соображения, которые существовали и развивались в этом кругу. Имело место четкое осознание ограниченного потенциала Палестины как места назначения для немецких евреев. Признав, что Палестина не способна решить проблему евреев Третьего рейха, некоторые члены руководства были готовы вовлечь Еврейское агентство в несионистские решения и предложили попросить конференцию выработать соглашение с Германией об упорядоченном выезде евреев с частью их имущества в течение десяти лет. Одна треть из них эмигрировала бы в Палестину, одна треть – в США, а остальные – в другие страны. Однако большинство членов Совета настаивали на том, чтобы ограничить участие Еврейского агентства Палестиной, оставив другим агентствам возможность заниматься другими направлениями.
