Идея создания для молодых людей из Германии временных лагерей, финансируемых еврейским народом, которая высказывалась до Эвианской конференции младшими членами сионистского истеблишмента, теперь была высказана самим председателем Сионистского совета: «Мы создадим лагеря для сотен тысяч. Здесь им будет лучше, чем в лагерях для заключенных в Германии, и еврейский народ позаботится о них, после того как они попадут в Палестину». Ощущение чрезвычайной ситуации выдвинуло на первый план другие, несионистские идеи. Вернер (Давид) Сенатор, представитель несионистского крыла Еврейского агентства, выразился прямо: «Поскольку я не вижу вероятности спасения еврейского народа только в Палестине, я не могу отвергать предложения, направленные на спасение некоторых людей в других странах». Но однозначная позиция двух выдающихся сионистских лидеров – Бен-Гуриона и Вейцмана – заключалась в том, чтобы сосредоточиться исключительно на решениях, связанных с Палестиной.
Существовало очевидное несоответствие между громкими публичными заявлениями сионистов и скромными реальными планами, которые они предлагали. Например, в конце 1938 года сионисты требовали разрешить въезд в Палестину 100 000 евреев из Германии, в то время как в ходе конкретных переговоров их число составило менее четверти от этой цифры (22 500). Более того, сравнение решений, которые могла предложить Палестина, с грандиозными планами Британского совета по делам немецкого еврейства может помочь проиллюстрировать, насколько скромными были первые. В середине ноября 1938 года, когда члены Совета обратились к британскому премьер-министру с просьбой о том, чтобы Великобритания приняла участие в финансировании эмиграции 300 000 немецких евреев в различные пункты назначения, Вейцман попросил его открыть ворота Палестины, несмотря на тяжелую экономическую ситуацию в стране, для 6000 подростков, содержащихся в концентрационных лагерях, и 1500 детей, чье содержание должно было быть оплачено из средств Британского совета по делам немецких евреев. Национальный комитет (Ваад Леуми) объявил, что ишув примет 5000 детей из Германии в приемные семьи и учебные заведения, рассчитывая, что и в этом случае мировое еврейство возьмет на себя финансирование спасательной операции. Через несколько дней эта цифра была удвоена, однако обе цифры были скорее декларативными, чем реальными, и проект так и не был реализован.
В то же время Великобритания объявила о своем намерении предоставлять въезд детям-беженцам, содержание которых будет финансироваться либо их родственниками, либо из других источников. В ответ на это предложение Бен-Гурион 7 декабря 1938 года сделал заявление, ставшее одним из его самых часто цитируемых:
Требование вывезти в Палестину детей из Германии проистекает у нас не только из чувства жалости к этим детям. Если бы я знал, что всех немецких [еврейских] детей можно спасти, перевезя их в Англию, и только половину, переправив их в Палестину, я бы выбрал последнее, потому что нас волнуют не только личные интересы этих детей, но и исторические интересы еврейского народа.
Когда было сделано это спорное высказывание, Еврейское агентство представило требование разрешить детям въезд в Палестину как конечное условие своего участия в конференции, которую Великобритания собиралась созвать для решения вопроса о будущем Палестины. Британский предлог для отказа в прибытии детей в Палестину состоял в том, что это вызовет бойкот конференции арабами, и разгневанный Бен-Гурион заявил на той же встрече, что «даже иммиграция детей зависит от милости арабов». Политика Великобритании в отношении Палестины в целом и ее иммиграционная политика в частности рассматривались Бен-Гурионом и другими сионистскими лидерами как мера по успокоению арабов в Палестине и соседних странах и как компонент преобладавшей в то время, особенно после Мюнхенского соглашения в сентябре 1939 года, политики умиротворения по отношению к нацистской Германии. Чтобы вписать это противоречивое высказывание в контекст, следует также отметить, что в то время слово «спасение» не было наделено тем роковым значением жизни и смерти, которое оно получило во время Холокоста.
