Беженцы полностью

Судьба спорной позиции Бен-Гуриона в вопросе спасения детей из Германии была похожа на судьбу позиции сионистов в отношении Эвианской конференции: ни одна из них не повлияла на ход истории в ту или иную сторону. Тем не менее оба вопроса стали предметом бесконечных дискуссий и обвинений и часто неосторожно используются в качестве антисионистского козыря. Например, в книге, критикующей сионистскую политику во время Холокоста, позиция сионистов на Эвианской конференции рассматривается как одна из «ошибок, совершенных сионистским движением во время Холокоста», и сионизм осуждается за то, что он оказал «решающее влияние на определение хода событий» на той конференции. Замечание Бен-Гуриона о передаче детей было представлено в другой книге как пример предательства сионистами немецкого еврейства, как пример того, что сионизм отвернулся от них. Другие ученые обвиняют обвинителей Бен-Гуриона и сионизма в манипулятивном и неискреннем использовании цитаты, хотя их собственные аргументы в защиту Бен-Гуриона, как правило, носят несколько апологетический характер. Но даже те ученые, которые анализируют это высказывание в его историческом контексте, не отказываются от того, чтобы назвать его «неудачным», «жестоким», «резким» или «дерзким».

Столкновение с кризисом в Германии породило ряд творческих идей и активизировало некоторые уже существовавшие ранее методы работы, направленные на увеличение потока немецких евреев в Палестину сверх ограниченных квот, предусмотренных трудовыми расписаниями. Это делалось либо в сотрудничестве с соответствующими правительствами – немецким и британским, – либо нелегально.

В 1931 году, в разгар мирового экономического кризиса, немецкое правительство ввело имперский налог на беглецов, призванный предотвратить вывоз капитала за границу. Тот, кто желал покинуть страну или перевести деньги в другие страны, мог сделать это, отказавшись от значительной части своих активов. На рубеже 1933–1934 годов деньги можно было вывезти из Германии, отдав 23 % их стоимости, в 1936 году потеря стоимости достигла 70 %, а в 1939 году, вплоть до начала войны, – 95 %. Желая вывезти из Германии как можно больше евреев, нацистское правительство предоставило Палестине особый статус, позволявший эмигрирующим туда взять с собой минимум 1000 фунтов стерлингов, необходимых для получения «капиталистической» визы (категория А), практически без финансовых потерь. С 1 января 1935 года немцы ограничили число людей, имеющих на это право, всего 20 в месяц, а в апреле 1936 года особый статус был отменен вовсе.

В 1933 году сионистские институты подписали ряд соглашений с правительством Германии, призванных способствовать ускоренной передаче еврейской собственности из Германии в Палестину (соглашения о трансфере, или соглашения Хаавара). С самого начала соглашения Хаавара были рассчитаны на состоятельных евреев, не желавших оставлять значительную часть своего имущества в Германии, поскольку те, кто был готов взять с собой только 1000 фунтов стерлингов, могли сделать это в любом случае в первые годы нацистского правления. Первоначальные соглашения Хаавара предусматривали два канала перевода денег в Палестину. «Счет А» предназначался для перевода денег иммигрантами. Потенциальный иммигрант вносил рейхсмарки на специальный счет в Германии, который использовался для покупки немецких товаров, предназначенных для экспорта в Палестину. После продажи товаров в Палестине компания «Хаавара» возвращала деньги иммигранту в Палестине, выплачивая их в палестинских фунтах за вычетом комиссионных. «Счет B», открытый по просьбе еврейской стороны, предназначался для перевода денег евреями, которые хотели инвестировать в Палестину, оставаясь, по крайней мере на время, в Германии. Как бы странно это ни звучало, но в период с 1933 по конец 1935 года Палестина была островком экономического процветания в мире, охваченном экономической депрессией, и считалась привлекательным местом для инвестиций. Счет B» также предназначался для перечисления взносов в сионистские фонды.