Дискуссия также раскрывает опасения по поводу неактуальности такого решения кризиса немецких евреев, как иммиграция в Палестину, не только из-за политических ограничений, наложенных британцами, и тяжелой экономической ситуации, но и из-за арабского восстания, которое в то время достигло своего пика. Председатель сионистского руководства Давид Бен-Гурион сформулировал это следующим образом: «В глазах всего мира ситуация в Палестине кажется похожей на ситуацию в Испании [охваченной гражданской войной]. Страна, в которой происходят беспорядки, где каждый день бросают бомбы, убивают людей, где царят безработица и экономический застой, – такая страна не место для решения вопроса о беженцах». Зная, что иммиграция в Палестину не является достойным ответом на бедственное положение евреев рейха, члены Исполнительного комитета опасались, что конференция может полностью исключить Палестину из списка мест иммиграции, в результате чего еврейские организации будут перенаправлять взносы на помощь своим собратьям-беженцам в другие страны.
Дискуссии, предшествовавшие конференции в Эвиане, знаменуют собой начало изменений, которые должны были продолжиться после Хрустальной ночи и привести к тому, что немецкий кризис стал восприниматься как массовый кризис беженцев, а не как вопрос упорядоченной иммиграции, что требовало совершенно нового подхода. Это изменение взглядов проявилось в планах по строительству огромных трудовых лагерей и трудоустройству приезжих на общественных работах и частных предприятиях. Однако большинство членов исполнительной власти считали немыслимым запускать такой проект, когда в стране тысячи безработных.
Сионистское руководство также обсуждало, посылать ли делегатов на конференцию в Эвиане. Бен-Гурион рекомендовал направить высокопоставленных чиновников во главе с президентом организации Вейцманом для гарантии, что на конференции проблема европейских евреев не будет отделена от Палестины. Когда стало ясно, что еврейский вопрос будет представлен в подкомитете, а не на пленарном заседании, что Еврейское агентство не будет иметь никакого официального статуса, а его представители будут выступать в подкомитете с тем же статусом, что и многие другие еврейские делегации, сионистские чиновники, уже находившиеся в Эвиане, посоветовали Вейцману остаться дома.
В конечном итоге сионисты не оказали никакого влияния ни на ход конференции, ни на ее итоги. Конференция, на которой присутствовали делегаты от 29 стран и представители 39 частных организаций, не внесла никакого вклада в решение проблемы еврейских беженцев из Третьего рейха и не облегчила их участь. Палестина не рассматривалась в качестве возможного места назначения, поскольку британцы придерживались линии, согласно которой по экономическим и политическим причинам она не могла быть открыта для беженцев и, следовательно, не могла рассматриваться как страна для поселения. В целом конференция оправдала пессимистические прогнозы сионистов, а именно, что исключение Палестины из списка мест назначения не приведет к открытию ворот для еврейской иммиграции в других странах.
По совпадению, которые часто случаются в истории, в течение двух дней (9–10 ноября 1938 года) произошли два события, кардинально повлиявшие на иммиграционную политику сионистов. Погром, названный «Хрустальная ночь», и публикация доклада Комиссии Вудхеда, в котором говорилось, что раздел Палестины и создание на ее части еврейского государства, предложенные примерно за полтора года до этого Британской королевской комиссией (более известной как комиссия Пиля), нецелесообразны. Таким образом, сионистский ответ на Хрустальную ночь был сформулирован под сенью тревожных – с точки зрения сионистов – изменений в палестинской политике Великобритании. Сочетание в Хрустальной ночи агрессивной антисемитской политики, инициированной властями, которая с различной степенью интенсивности преследовала немецких евреев с 1933 года, с физическим посягательством на их жизнь и имущество со стороны буйных толп, действующих в соответствии с инструкциями властей, что было более типично для восточноевропейских стран, заставило сионистское руководство осознать, что евреи рейха обречены и что они должны убираться из Германии и Австрии, и чем скорее, тем лучше. Хрустальная ночь оказала решающее влияние на трансформацию сионистского подхода к немецкому кризису: от представления о нем как о проблеме иммиграции к проблеме беженцев, требующей чрезвычайных мер. Доклад Вудхеда также оказал влияние на формирование линии политических действий, связывающих кризис беженцев с созданием еврейского государства в Палестине и исключающих другие идеи, которые только отвлекали бы внимание от Палестины как места назначения беженцев, не предлагая других осуществимых альтернатив.
