Среди неиммигрантов категория приезжих наиболее заметна, поскольку ее история доказывает: если бы Соединенные Штаты действовали по-другому в отношении беженцев, можно было бы спасти больше жертв среди немецких евреев. Поскольку претенденты на гостевую визу не подвергались такой же тщательной проверке, как иммигранты, получить разрешение на въезд было гораздо проще. Американские власти обычно принимали за чистую монету заявления о том, что иностранцы являются добросовестными неиммигрантами. В течение 18 месяцев после прихода Гитлера к власти число заявок на получение временных виз из Германии увеличилось незначительно. Однако ситуация резко изменилась с усилением антиеврейского насилия в немецких городах летом 1935 года и особенно после обнародования Нюрнбергских законов в сентябре того же года. Жертвы нацистских преследований, столкнувшись с трудностями в получении иммиграционной визы, искали другой способ покинуть Германию. Получение гостевых виз должно было быть проще, не в последнюю очередь благодаря тому, что многие из тех, кто их запрашивал, принадлежали к среднему классу. Однако, оказавшись в США по гостевой визе, они должны были подать заявление о смене статуса, а согласно иммиграционному законодательству, иностранцы, желающие получить иммиграционную визу, должны были покинуть США и подать заявление из прилегающих стран, что создавало еще одну трудность для заявителя, пытавшегося воспользоваться этим средством для получения временного убежища от нацистских преследований.
Фрэнсис Перкинс, министр труда и влиятельный человек в администрации, искавшая средства для оказания помощи немецким беженцам, еще весной 1933 года проконсультировалась с комиссаром Маккормаком по поводу плана предоставления временного статуса беженцам. Маккормак был обеспокоен тем, что такой временный въезд в конечном итоге может быть преобразован в постоянное пребывание. Он утверждал, что, предоставив беженцам разрешение на въезд по причине расовых или религиозных преследований, Соединенные Штаты вряд ли смогут заставить их вернуться в страну, откуда они бежали. «Временный беженец фактически означает постоянный въезд», – утверждал он. Министр труда решила отложить эту идею и поискать другие варианты. Однако позже, летом того же года, Маккормак сообщил доктору Изадору Лубину, начальнику Бюро трудовой статистики, что Министерство труда проводит либеральную политику в отношении продления разрешений на посещение немецких беженцев, уже находящихся в США, и будет продолжать делать это, вероятно, не обращаясь за юридическим заключением. Однако даже в начале 1938 года практика продления гостевых виз на один-два месяца существовала только в особых случаях.
К 1938 году судьба европейских беженцев вновь оказалась в центре внимания. Немецкая аннексия Австрии (аншлюс) в марте и общенациональный погром «Хрустальная ночь» в ноябре потрясли американское общественное мнение. Перкинс, опять же вопреки яростному сопротивлению Госдепартамента, предложила американским консулам за рубежом более гибко подходить к выдаче гостевых виз людям, которые не могут выполнить требование о возвращении в Германию, а президенту – продлить пребывание таких посетителей в США до улучшения ситуации в Германии. Представители Государственного департамента были потрясены возможностью «полного развала всей нашей визовой практики» и предупредили, что «если немецким беженцам будет разрешено приезжать в США как неиммигрантам <…> квотирование превратится в фарс».
Однако зверства Хрустальной ночи убедили президента предпринять хотя бы какие-то ограниченные действия для оказания помощи беженцам, несмотря на возражения Госдепартамента. Поскольку с политической точки зрения было крайне нежелательно нарушать иммиграционные законы и поскольку он обладал юридическими полномочиями в отношении приезжих, которые уже находились в Соединенных Штатах, Рузвельт принял рекомендации Перкинс продлить срок пребывания приезжих и проявить большую гибкость в предоставлении гостевых виз.
