Что касается беженцев, то суть проблемы заключалась в отказе администрации Рузвельта, и особенно Государственного департамента, признать беженцев отдельным классом, имеющим право на преференциальный режим. С 1933 года администрация решительно выступала за то, чтобы продолжать относиться к беженцам как к иммигрантам, намекая на то, что сообщения о преследованиях в Германии преувеличены. На тысячи запросов с просьбой установить особый статус для беженцев Государственный департамент неизменно отвечал, что иммиграционные законы США намеренно не предусматривают такой категории и только Конгресс может внести поправки в закон. В том же году помощник секретаря Карр заявил, что «по закону нет никаких оснований для издания инструкции, обязывающей обеспечить особый режим для категории иностранцев, известных как беженцы». Напротив, консулам предписывалось обращаться с беженцами «таким же образом, как и с иностранцами других классов». Хотя в частной переписке и между собой визовые чиновники часто называли немецких беженцев «беженцами», в официальных документах этот термин никогда не употреблялся. Таким образом, Государственный департамент никогда официально не признавал особое положение беженцев из Германии в связи с иммиграционными законами. Более того, консулам категорически рекомендовалось избегать любых упоминаний о беженцах при общении с немецкими властями. Признание немецких заявителей «беженцами» было равносильно официальному осуждению США ситуации в Германии, а это определенно противоречило политике Госдепартамента, который рассматривал преследование немецких граждан как сугубо внутреннюю проблему. Любое вмешательство вызвало бы нежелательную напряженность в американо-германских отношениях. Еще в январе 1934 года сотрудник визового отдела Элиот Б. Коултер рекомендовал помощнику секретаря Карру «предпочесть избегать упоминания “беженцев” в правилах» по двум основным причинам. Это избавило бы консулов от необходимости определять, действительно ли заявители являются беженцами, и тем самым дало бы им большую свободу действий. Что еще более важно, это может привести к тому, что немецкие власти сделают вывод о том, что американский консул «обнаружил, что немецкие власти угрожают причинить вред соискателю визы или его семье» – то есть что США вмешиваются во внутренние дела Германии. Другой чиновник предостерег от превращения Соединенных Штатов в убежище для так называемых политических и религиозных беженцев, поскольку это «приведет к нежелательным международным последствиям <…> [и] не будет направлено на укрепление международной доброй воли».
Переписка между американскими консулами и Государственным департаментом показывает, что отказ признать беженцев отдельным классом был обычным делом. Малкольм Берк, вице-консул в Гамбурге, в 1934 году категорически заявил, что «беженцы и жертвы преследований не имеют права на какие-либо преференции по закону»:
Любая систематическая попытка создать псевдопривилегированную группу, чтобы ускорить прием этой группы перед другими иммигрантами, которые по закону относятся к той же категории, в конечном итоге была признана противоречащей положениям Закона об иммиграции 1924 года.
