Яна спустили по лестнице на нулевой этаж и завели в комнату для допросов. О, как это было похоже на такую комнату из фильмов! Никаких окон, только серые стены, в углу висит видеокамера, посредине стол и два стула друг напротив друга. Нет, к полу они не прибиты и даже окошка затемненного, через которое можно наблюдать за допросом, нет. Да, Лиза говорила, что ее начальник распорядился из помещения архива сделать допросную. Старый придурок пересмотрел американских фильмов. Что сейчас? Зайдет она, закроет дверь, сама снимет ему наручники? Или не снимет, чтобы чувствовать над ним контроль? А камера эта работает? Наверняка ее отключили. Как хорошо она это придумала!
– Сиди. Сейчас следователь подойдет.
В какой-то момент он остался один. Хлопнула дверь, и в полной тишине над головой он услышал потрескивание лампы. Перед ним пустой стул. Сейчас она сядет напротив, улыбнется ему, а он скажет, что не прав. Да, он так скажет. Он должен подыграть ей. Он должен так сказать. Ян почувствовал нарастающее возбуждение, посмотрел в камеру – красный индикатор горел. Что это значит? Включена или выключена? Щелчок дверной ручки. Она?
В допросную вошел какой-то старик, принес с собой пепельницу, сел напротив.
– Меня зовут Виктор Превальский, – представился он, – следователь, буду вас допрашивать. Вы знаете, почему вас сюда доставили?
Он зажал сигарету в губах, а пачку положил на стол.
– Что происходит? Лиза где?
– Сегодня, сынок, я твоя Лиза.
Пламя бензиновой зажигалки вспыхнуло, и вокруг следователя рассеялся дым, обволакивая и окутывая его образ. Виктора без дыма вообще сложно было представить.
– Так знаете, почему вы здесь?
Ян пожал плечами. Почему он здесь? Разве не Лиза все это организовала?
– Не знаете, значит, – Виктор говорил веско и тихо. – Хорошо. Я здесь, чтобы вам об этом рассказать. И вам лучше со мной говорить, не молчать.
– О чем я должен говорить?
– Мой коллега расследует дело об убийстве двух молодых мужчин и попытке убийства еще одного. Вас задержали, чтобы установить или опровергнуть причастность к этим преступлениям.
– Что? – Ян вскочил со стула так, что он упал назад. Цепь наручников зазвенела. Он на секунду забыл, что руки скованы. – Вот тварь! – процедил он сквозь зубы.
Он знал, что женщины способны на месть, но не ожидал такого от Лизы. Да и за что она так с ним? За то, что оскорбил ее? Она сама в этом виновата.
Его мышцы затвердели. Он был похож на загнанного маленького зверька, маленького, но расчетливого и умного.
– Вы бы не бросались стульями.
В допросную влетели несколько мужчин. Это были опера из уголовного розыска, которые его задерживали.
– Все нормально. – Виктор остановил коллег взглядом. – Помогите ему сесть.
Ни одна мышца не дернулась на лице Виктора. Он так и сидел. Свободный, спокойный, продолжающий курить вонючую дешевую сигарету.
– Где вы находились вечером и ночью двадцать четвертого октября? – спросил он.
– Я был у себя дома.
– Хорошо помните эту дату?
Ян усмехнулся.
– А если я скажу, что вы лжете?
– А если я скажу, что не буду говорить без адвоката?
– Будете иметь право на адвоката, когда станете подозреваемым.
Ян демонстративно зазвенел наручниками.
– А сейчас что?
– Хотите, чтобы их сняли?
– Допустим.
– Хорошо. – Виктор сделал жест рукой в камеру, чтобы кто-то вошел. Появился один из оперов.
– Снимите гражданину наручники, они больше ему не нужны.
Руки Яна оказались на столе. Запястья были покрасневшими. Виктор придвинул пачку ближе.
– Угощайся, – тут же перешел он на «ты».
– С чего такая щедрость?
– С того, сынок, что ты мне сейчас все расскажешь. А я сделаю так, что твои условия будут максимально комфортными.
«Как же. Врет, ублюдок, думает, что я поведусь на это. Что ж. Пора открывать карты. Поиграем по другим правилам».
Ян закурил сигарету, раскинул широко ноги и откинулся на спинку стула.
– Буду говорить без камер. – Ян махнул головой в верхний угол комнаты. – Выключите камеру.
– Хорошо, мы отключим ее от сети. Условие принимается.
Виктор дал команду отключить камеру, и индикатор погас.
– Я… – Ян начал говорить тише, – ездил к любовнице. Она подтвердит, если нужно.
– Во сколько вы уехали и приехали назад? Имя, адрес, номер телефона.
Следователь начал что-то писать.
– Я не знаю ее имени. Мы сразу договорились, что никаких имен. Встречались в отеле.
– Как часто?
– Когда хотели. Это имеет какое-то отношение?
– Номер телефона.
– Номер телефона я давать не буду.
Виктор оторвался от письма и поднял на Яна взгляд исподлобья.
– Ну хорошо, я знаю, кто она, но не хочу втягивать ее в это все, – продолжил Ян. – Девочке не нужны проблемы. Я сам ей позвоню.
– Вы ставите много условий. Так мы не договоримся. Название отеля.
– «Иддисон». В семь часов я был там, номер 308, забронирован на мое имя.
Виктор затушил дотлевшую до самого фильтра сигарету и кому-то позвонил. «Проверь отель «Иддисон». Двадцать четвертое октября, 18:50–19:10. Номер триста восьмой. Посмотри видео, кто входил и выходил из этого номера, и скинь мне фотографии».
Виктор внимательно смотрел на Яна. Что он делает? Изучает его реакцию? Не дождется.
