Давид ждал недолго, и в дверном проеме снова показалась ее фигура. Лиза ни на секунду не остановилась, она даже не взглянула на Давида, только бросила твердое «идемте» и быстрым шагом пошла по широкому коридору к выходу, оставляя за собой эхо каблуков.
Звонка Вишневского не пришлось ждать долго. Телефон начал разрываться, как только на его служебную почту пришло уведомление. Лиза подняла трубку и, не дав Глебу сказать ни слова, бросила: «Я перезвоню», а потом отключила звонок.
Она нажала на кнопку брелка, машина отозвалась сигналом и разблокировала двери.
– Я поведу. – Лиза села за руль.
– Я назад, – сказал он и уселся на заднее сиденье.
Лизу это порадовало. А еще ее радовало то, как ей удается справляться со своими неуместно возникшими чувствами, как она прекрасно их топит в себе, как не дает разыграться фантазии и как останавливает свои мысли. Она думала о том, что не думает о нем – в этом был весь парадокс. Сложно было принять себя пораженной этими чувствами.
Лиза ничего ему не ответила. Он должен понимать, кто из них кто. Она – следователь, он – потерпевший. И никак иначе.
Глеб звонил снова и снова.
– Я перезвоню, – еще раз сказала она в трубку. – Везу свидетеля в гостиницу.
– Лиза, что это… – «значит» хотел продолжить он.
Она снова не дала ему договорить, резко дернула машину с места, забыв о малом опыте вождения, и та чуть не заглохла, но Лиза с силой нажала на газ. «Рено», взвизгнув шинами и оставив облако отработанных двигателем газов, вылетел с парковки.
Она посмотрела в зеркало заднего вида, но не на дорогу, а на Давида. Он тоже смотрел, но как только они столкнулись взглядами, Лиза вернула внимание на дорогу.
– Сейчас я отвезу вас в гостиницу, вы должны оставаться там. Отдохните, это рекомендация психотерапевта. Если что-нибудь будет нужно, то вы можете связаться со мной или следователем Вишневским через ресепшен, их предупредили. – Ее голос был холодным и тревожным.
Лиза вздохнула. Давид это услышал, а она продолжила:
– Извините, что все так… Совсем скоро все это закончится.
– Все в порядке, – у него будто потеплело на душе от этого искреннего вздоха.
– Давид, – она произнесла его имя так серьезно, что, кажется, они оба затаили дыхание, – вы уверены, что этот человек напал на вас? Вы уверены, что именно его вы видели в лесу?
– Все, что я вспомнил, я попытался показать.
Они оставили машину, вместе вошли в гостиницу и подошли к ресепшен. Лиза должна была проконтролировать, что Давид останется в номере, хотя понимала, что, если ему вздумается уйти, он это сделает. Запереть его здесь она не могла.
– Какой у вас номер? Шестьсот… какой?
– Шестьсот тринадцатый. – Он достал ключ-карту и как-то странно улыбнулся ей. Она не могла понять, что могла значить эта улыбка. – Я никуда не пойду, обещаю.
Своим «обещаю» он снова выбил ее из равновесия, мелкие мурашки пробежали по спине от его голоса. Нужно уходить. Лиза быстро попрощалась и вышла из гостиницы.
Сообщение от «Вишневский»:
Заморосил мелкий противный дождь, а машину пришлось оставить на соседней улице: с парковкой у этой гостиницы были проблемы. Пока голые щиколотки обдувал ветер, дождь уже успел намочить ее волосы. Лиза ссутулилась и, прикрыв воротником шею, добежала до машины. Она села, стряхнула с пальто еще не впитавшиеся в ткань капли и взъерошила волосы, затем включила зажигание, печку на максимум и только после этого набрала Вишневского.
– Ты же понимаешь, что говорить в присутствии свидетеля было бы глупо?
– Сейчас ты можешь говорить?
– Сейчас могу. – Она все никак не могла согреться. Горячий кофе исправил бы ситуацию и вернул бы ее в чувство.
– Лиза, скажи, что я не один вижу, кого наш свидетель составил на фотороботе.
– Не один.
– И что это значит?
– Возможно, что это совпадение.
– На восемьдесят процентов?
– Давид мог просто что-то перепутать. Нужно обсудить это с Александрой. И это все-таки субъективный портрет.
– Так себе аргумент. Знаешь, что отличает хорошего следователя? То, что он не пренебрегает даже самыми невозможными версиями.
– Ян, конечно, придурок, хоть я это поняла не сразу, но представить его в роли серийного убийцы…
– Мы должны не представлять, а проверять. Давай сначала. Ты села в автобус. Уснула. Проснулась в неизвестном месте, потом тебе кто-то позвонил. Ты видела кто?
– Нет.
– Где был Ян в это время?
– Я не знаю, мы поссорились в тот вечер. Он должен был забрать меня с работы, но снова нашел отмазку, чтобы не ехать за мной, сослался на какие-то дела.
– Узнаю его в этом. Ты уверена, что его не было там?
– Я ни в чем не уверена… – Она мысленно вернулась туда, где сквозь темноту пыталась что-то разглядеть. – Все, что я видела и знаю, тебе известно.
Печка не помогала, Лизе казалось, что она еще больше мерзла. Так можно и заболеть. Но болеть сейчас совсем некстати. Срочно нужен горячий кофе. Она поставила телефон на громкий режим и двинулась в сторону любимой кофейни. В голове не укладывалось, что Ян может быть как-то причастен ко всему.
