– Ян трус, Глеб, будто ты не знаешь об этом.
– Знаю, один бы он не справился, но их было двое.
– Хочешь сказать, что я жила с серийным убийцей?
– Тебе виднее.
– Нет. – Она поморщилась.
– Ты должна была заметить что-то.
– Хорошо. Представим, что это он. Но какие мотивы? Зачем ему убивать молодых парней?
– Может, он тебя ревновал?
– К ним? Я не была знакома с жертвами. Скорее он бы убил тебя.
– Меня? – Глеб не умел врать, и Лиза хорошо слышала, что удивление было ненастоящим.
– Из мужского окружения ты – самый часто встречающийся человек. Ну и Коган, конечно, куда без него. Я живу, Глеб, от работы до дома и обратно, а между ними только триста шестнадцатый маршрут.
– Последние встречи с Яном меня тоже толкают на мысль, что он не пожалел бы, если бы воткнул мне под ребра нож. Кончилась дружба как-то незаметно…
– Или дело не только в вашей дружбе.
И зачем она это сказала? «Или дело не только в вашей дружбе». Что за ерунда…
Уже несколько раз кто-то сзади нажал на клаксон. Противный сигнал заставил посмотреть на светофор. Зеленый. Похоже, водитель сзади куда-то торопится. Еще один мерзкий, но на этот раз долгий сигнал сзади. Лиза слишком быстро убрала ногу со сцепления, машина дернулась и заглохла, а телефон улетел куда-то под сиденье. Так даже лучше: они не продолжили этот разговор и ей удалось избежать нелепой повисшей паузы. А она точно была бы, и Лизе пришлось бы выводить разговор в другую сторону.
Заморгал зеленый, машина сзади резко объехала по встречке и рванула уже на красный через перекресток. Чье-то чужое лицо, мужское лицо, через стекло осыпало ее, она уверена, последними матерными словами, будто она была злейшим врагом этого человека. Она вслух выругалась и убрала руки с руля. Не убрала, а резко скинула и ударила по нему же. Хотелось немедленно избавиться от машины, сдать ее обратно, к тому же посуточная аренда выходила уже в круглую сумму. От сбережений могли остаться клочки. Но идея остаться без колес с таким темпом жизни тоже не привлекала.
Под сиденьем звонил телефон, она сумела его вытащить, и, конечно, это был снова Глеб. Кроме него, ей почти никто не звонил.
– У тебя все в порядке?
– Все нормально. Я почти в Комитете, только за кофе заеду. Поговорим на месте.
Сейчас в списке неотложных дел первым был кофе. Слишком большой промежуток для нее.
– У меня есть кофе, я тебя угощу.
– Спасибо, но я хочу из своей кофейни.
– «Бакстер Бак»?
– Откуда ты знаешь?
Глеб проигнорировал вопрос.
– Я купил кофе в «Бакстере», а еще забрал кофемашину из дома: здесь я бываю чаще.
Она отключила аварийки, дождалась зеленого и медленно покатила в сторону Комитета. А что, у Глеба дома никто, кроме него, не пьет кофе?
Александра Герц уже отправила файл с записью сеанса, сделала мини-анализ, дала указания своим подчиненным по основной работе и готова была снова отдаться расследованию. Как раз Коган позвонил и пригласил ее в Комитет к пяти часам на общую планерку. Он пытался разговаривать мягко, но получалось это как-то неумело – сложно было сдержать привычный приказной тон.
Она это делала не ради денег, это было не главным аргументом, точнее сказать, совсем не аргументом, – она зарабатывала в разы больше, чем ей выделило государство для участия в расследовании серийных убийств, – а ради нового опыта. Коган был тогда прав: он дал ей то, с чем она еще никогда не работала. Вырученные средства Александра решила отдать в фонд помощи людям с психическими расстройствами, а остатки тратить на обеды в ресторанах. Хотя она понимала, что на обеды в таких ресторанах, к которым она привыкла, этих остатков будет недостаточно.
Она взяла яркую помаду, обновила макияж, надела черный плащ из лакированной кожи с поясом на талии и не забыла взять зонт, хотя бы для того, чтобы дойти несколько метров до машины. Испортить прическу дождем могло быть чревато плохим настроением и желанием заехать в салон, на что сейчас не было времени. Вместо любимого Fleur Narcotique она выбрала Eisenberg J’ose из линейки унисекс и, оставив за собой ароматный шлейф, вышла из клиники. Через час с лишним она уже была у Когана.
– Присаживайтесь. – Коган указал на кресло справа от себя. До начала планерки оставалось около пяти минут, но еще никого не было. Выдрессировал всех приходить минута в минуту?
Александра заняла кресло. Ровно в пять вошел Глеб, а за ним Лиза. Глеб метнул взгляд на Сашу, кивнул головой, беззвучно поздоровавшись, и, кажется, несколько растерялся. Все дело в том, что она заняла его место? Похоже, что это было для него важно. Он сел по левую руку от Когана, напротив Александры, а Лиза заняла место рядом с ней.
– Ну что, все в сборе. Можем начинать. Вишневский, что у вас на эту минуту?
