Девушка каждую минуту закрывала глаза, проваливаясь в пучину беспокойного сна, в то время как другие дамы уже давно спали в карете. До Йорка было рукой подать, так что король решил провести траурную мессу в Соборе Святого Петра, где собирались проводить свадебную церемонию покойного принца Теодора и испанской принцессы Изабеллы. Король и королева были вне себя от горя, но более всего они сейчас тревожились за судьбу оставшегося в живых сына – Чарльза, который никак не мог очнуться, несмотря на все старания лекарей. Чарльз разговаривал во сне, и речи его были до того неразборчивыми, что врачи опасались, что и после пробуждения у принца будет душевное расстройство.
Было уже темно, но они всё ещё продолжали свой путь, так как надеялись добраться в скором времени до Йорка и уснуть уже в своих постелях любимого замка. Лишь Адриана мечтала сейчас о том, что её карета перевернётся и она одна ударится головой так, что уже больше не проснётся. Ей действительно хотелось умереть и с каждой новой волной гнетущих воспоминаний о прошлом, это желание увеличивалось во сто крат.
Адриана открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Услышав сопение подруг и громкий храп Виктории, девушка осознала, что лежит в своей постели, в спальне для фрейлин. Поняла, что не может двигать руками, достала их из-под одеяла и развязала верёвку. Встала на пол и почувствовала приятную прохладу досок, охладевающие её жаркие ступни. Взяла со стула дорожный плащ – как будто бы собираясь просто прогуляться и вышла из комнаты. В коридоре было уж слишком светло: свет от свечей в канделябрах сильно бил по глазам, она сощурилась. Грубая ткань плаща царапала нежную бархатную кожу рук. Слышались какие-то шорохи, ветер раскачивал ставни окон, и они бились о стены. Иных звуков не было. Девушка шла спокойно, без дрожи в теле, хотя в коридоре было невероятно холодно. Шла без какой-либо цели, не впуская в голову ни одной мысли. Просто делала шаги вперёд, пока не увидела тень перед собой. Она улыбнулась, как делала это несколько раз до этого дня. Дошла до того места, где ей следовало быть. Спряталась в глубоком дверном проёме какой-то комнаты и просто наблюдала. Эта тень не стояла на месте, она двигалась, но не издавая ни звука, как будто летала по воздуху.
Окно напротив не выдержало давления ветра с улицы и тоже распахнулось. Адриана отвлеклась на него и тень успела исчезнуть, раствориться в ярком свете свечей. Девушка обернулась, но никого не видела, ей стало досадно от того, что её тень исчезла, ведь она как будто бы знала её, чувствовала себя в безопасности рядом с ней. Пришлось ускорить шаг и последовать за тенью. Не сразу заметила, что находится в противоположном крыле здания: здесь были покои мужской части двора. Стражники спали крепко прямо на полу, не слыша, как она прокралась и как что-то упало в одной из комнат. Адриана, не задумываясь, открыла дверь и увидела двух принцев: один лежал на полу, истекая кровью и что-то проговаривая, второй – был без сознания и крепко сжимал в руке меч. Девушка подбежала к ним, Теодор её увидел и заговорил, несмотря на то, что покидал этот мир и у него почти не оставалось сил на слова:
– Он пришёл за нами. Он нас убил. Беги, не оглядывайся, спасайся, он придёт и за тобой. – Его глаза излучали неподдельный ужас, страх, отчаяние. Казалось, его зрачки растворились в черноте радужной оболочки. Адриана почувствовала, как погружается в пустоту этих глаз, в темноту своих страхов, свет ослепил всё. Девушка не сомневалась, что Теодор говорил о духе, о злом духе ведьмы, который наступал всем на пятки и превратил жизнь в сущий кошмар. Она услышала шорох за спиной и сделала то, что просил от неё Тео: убежала. Девушка спотыкалась о невидимые нити, которые душили её, впивались в её тело и разрывали на части. Казалось, тот сон, который она видела недавно, воплощался в реальность. Почему-то почуяла запах гари, но такой нечёткий, что заверила себя в том, что это следы дьявола, ворвавшегося в спальню принца, вселившегося в Чарльза и заставившего его убить своего брата. Адриана задыхалась от быстрого бега и, когда вернулась в покои дам, упала на кровать, прислушиваясь к любым звукам, доносившимся из коридора. Воображение рисовало картину пламени, которое быстро поглощает всех, кого засасывает в него. Она даже слышала крики, которые последуют за этим. Закрыла на минуту глаза и перед тем, как уснула, промелькнула мысль, что Виктория перестала храпеть.
