Харальд, стоя спиной к остальным, не заметил, как юноша тихо вышел из комнаты. Внезапно дверь с силой захлопнулась, приглушив последний отблеск света. Звук скрипящего дверного засова эхом пронесся по пустому чердаку, и на его смену пришел дружный ехидный смех по ту сторону двери.
Харальд замер, осознав, что остался один в кромешной тьме. Его сердце гулко забилось в груди, и паника захлестнула волной. Он бросился к двери и стал отчаянно бить по ней кулаками.
– Вы что, издеваетесь? Откройте! – кричал он, но в ответ лишь доносился смех.
– Ты проверь сперва, есть там призраки или нет! – выкрикнул Виг и разразился смехом.
– Да-да, потом нам расскажешь, если тебя не похитят к тому времени, – добавил Ларс и загоготал еще сильнее.
Харальд стучал, пока руки не сковала тупая боль. С той стороны голоса детей отдалялись. Ларс хвалил Вига за его сообразительность и умение ловко хитрить. Виг, не скрывая гордости, принимал хвалебные оды. Прислонившись спиной к двери, Харальд посмотрел на чердак, ставший для него тюрьмой. Наконец голоса стихли, растворив в тишине последние надежды на спасение. Тихо плача, Харальд сполз на пол.
Наверное, Эрик чувствовал себя точно так же, когда оказался здесь один. Почему же он не послушал товарища и не составил ему компанию? Вина жгла изнутри. Ведь если бы они пошли вдвоем, то ничего бы не случилось. Эрик не пропал, а Харальд не оказался в такой ситуации.
Понемногу глаза привыкли к темноте. Смутные силуэты обрели очертания. Его окружала старая мебель, сваленная в огромные кучи. Если придется, он может спрятаться в одном из шкафов и дождаться утра. Все же знают, что по утрам призраки исчезают.
Мысль немного приободрила Харальда, и, осмелев, он осторожно двинулся вперед, осматриваясь в полумраке. Старая мебель, сваленная в кучи, больше не казалась такой угрожающей, а тишина на чердаке была наполнена лишь его собственным дыханием и редким скрипом досок под ногами. Он нащупал рядом стоящий шкаф с выломанной дверцей и мельком представил себя, спрятавшегося внутри, если случится что-то по-настоящему жуткое.
Но ничего не происходило. Комната казалась покинутой, и лишь его присутствие возвращало ее к жизни. Харальд почувствовал, что чердак уже не столь страшен, как был несколько минут назад. Его шаги становились увереннее, и вот уже он подходил к старому комоду, покрытому толстым слоем пыли.
Но затем что-то мелькнуло впереди. Харальд замер. На мгновение ему показалось, что у дальней стены что-то двинулось, как будто тени начали жить своей жизнью.
Но то была портьера, которая колыхалась от порыва ветра, что проникал в комнату сквозь пыльное окно. Отодвинув ее, Харальд впустил блеклый лунный свет, окрасивший пространство в серый цвет с голубым отливом.
Незапертое окно подарило ему новый шанс. Харальд высунул голову и заметил небольшой карниз, по которому мог перейти на крышу. Оттуда по каменным выступам он бы легко спустился на землю и вернулся в комнату. Или спрятался где-то в другом месте и проучил бы детей. До того как проснется Грета, они будут вынуждены отпустить его. Вот же они удивятся и испугаются, когда не найдут Харальда!
Сладкое чувство мести наполнило юное сердце, прогнав страхи. Харальд осторожно вылез через окно. Крепко держась за раму, он проверил ногой карниз на прочность. Держался он надежно. Поставив на него обе ноги, мальчик двинулся к крыше. Щели между каменной кладкой позволяли его пальцам проникать внутрь и крепко держаться. Было ощущение, что земля тянет его к себе, поэтому он старался не смотреть вниз.
Ветер обдувал лицо Харальда, щекоча нос запахами осеннего леса. Он с осторожностью перескочил с карниза на крышу, но едва не потерял равновесие. Поскользнувшись на сухих листьях, скопившихся на крыше, он беспомощно скатился вниз. У самого края Харальд рухнул на спину, и его пальцы отчаянно схватились за черепицу, удержав от падения.
Перекатившись на бок, он, слегка дрожа, поднялся на ноги и бросил взгляд на окно чердака. Отсюда оно казалось почти недосягаемым, как будто тот прыжок был безумной затеей.
Теперь путь до земли не представлял сложности. У самого края стены по обе стороны торчали кирпичи. По ним, как по лестнице, он ловко, как делал десятки раз, спустился. Ощутив землю под ногами, Харальд испытал несказанное удовольствие. Мало того, что он не забился в шкаф на чердаке, так еще и смог оттуда выбраться.
А значит, точно таким же путем мог спастись и Эрик. Неожиданная мысль вызвала такую нескрываемую радость, что мальчишка зашелся смехом. Он хлопнул себя по лбу и смеялся, не боясь, что его услышат.
– Вот же суеверный болван, – отругал он сам себя и бросил взгляд на мрачный лес. Хотел проверить, вызовет ли он тревогу внутри.
Веселое расположение духа тут же растворилось в накатившем на него страхе. В темной лесной чаще словно парили шесть безмолвных детских фигур. Они следили за ним и чего-то ждали, не решаясь выйти из тени на лунный свет.
– Эй, – выкрикнул Харальд, готовый побежать в церковь в любой момент.
Один из детей, мальчик в отцовских ботинках, протянул руку и вышел вперед.
