«Неужели дети вернулись?» – подумал Харальд, и в этот же миг волнение захлестнуло его новой волной.
Что, если они и правда вернулись? Тогда получается, что он приведет их к настоятельнице. И завтра весь город будет говорить о нем как о настоящем герое. Как же лопнут от зависти Виг и Ларс!
– Не бойтесь, – сказал Харальд, делая шаг навстречу. Хотя его самого трясло от страха.
Мальчик сделал еще шаг, и из темноты показалась девочка, которую он вел за руку. Она была младше его, на вид не больше пяти.
– Здесь приют, – стуча зубами, произнес Харальд, не переставая идти в их сторону.
За девочкой, тоже держа ее за руку, показался еще один мальчик, на вид постарше остальных.
Дети шли навстречу. Одни – бледные, с пустыми глазами и лишенными эмоций лицами. И мальчик, в чьих венах бурлила от напряжения кровь, на спине выступил ледяной пот, и во рту все пересохло от волнения.
Все встретились на полянке.
– Я Харальд. – Он протянул руку.
Мальчик молча взялся за нее и обжег ребенка холодом своего тела. Сколько же им пришлось провести холодных ночей в лесу, раз они так замерзли?
– Эрика не видели? – спросил он, разглядывая безмолвную шестерку. – С такой нелепой шевелюрой… – Он хотел руками показал торчащие волосы, но мальчик не отпустил его руки. Лишь молча смотрел на него стеклянными глазами.
Видимо, его снедал жуткий страх.
– Я отведу вас к взрослым, – сказал Харальд и повел детей к дверям приюта.
Не разрывая цепочку, они двинулись следом.
Оказавшись у дверей, Харальд постучал железным кольцом, и где-то вдалеке ворон отозвался жутким карканьем.
Не обращая внимания, Харальд постучал еще раз, а когда дверь приоткрылась, он выкрикнул:
– Будите всех! Дети вернулись!
По каменным ступеням Грим спускался в подземную часть замка. Август тенью следовал за ним. Их вынужденный союз оказался проклятием для обоих. Но там, куда шли, каждый мог найти спасение. Грим был проклятым духом, запертым в теле молодого доктора. Две души, два сознания делили единый организм, из-за чего тот сбоил. Потеря памяти – так он защищал себя, чтобы каждый следующий обладатель тела не сошел с ума. Будучи духом, Грим представлял собой истинный ужас, но, завладев контролем, становился обыкновенным человеком. Август же, лишившись всего, вспоминал свою жизнь до мельчайших деталей и обретал уникальную способность проникать в мир сквозь гипноз и внушение Грима. Но, вернувшись, становился ничем не лучше Грима. Так они и существовали, пока призрачная мелодия флейты не подарила обоим надежду.
Спустившись вниз, они оказались в небольшой комнате, освещенной лишь тусклым светом, проникающим сквозь открытый люк, да одиноким факелом в руках Грима. Воздух здесь был сырой и холодный, а на стенах, выложенных грубыми каменными блоками, бурой краской были написаны руны. Они двигались как единое целое, пристально изучая окружение. Вдалеке виднелся проход, и, подойдя ближе, они разглядели железную решетку, некогда обитую с двух сторон деревом. На это указывали огромные ржавые гвозди, торчавшие из обугленных остатков древесины.
Стены в этом месте толстым слоем покрывала зола. Под ногами хрустели пепел и угли. Дважды Грим наступил на сухие крысиные кости и вздрогнул от отвращения.
– Зачем я здесь? – спросил он раздраженно.
– Ты должен сам узнать, – загадочно ответил Август.
Похоже, он не знал ответа. Лишь следовал интуиции, ощущая, как нечто незримое тянет его все глубже в сердце этих мрачных подземелий. Город хранил свои тайны. И чем больше их появлялось, тем сильнее возникало чувство, что они приближаются к истине, давно погребенной под этими руинами. Корни этих тайн пронизывали всю местность, впиваясь в историю города и его обитателей, заплетаясь в клубок из легенд, страха и потаенных секретов.
– Ты мне поможешь? – уточнил Грим.
Он все еще не догадался, что Август лишь дух, результат его собственного воображения.
– Ясно, все сам, – раздраженно сказал Грим и с трудом и жутким скрипом сдвинул железный скелет двери. Черная зола осталась на его ладонях. – Мало мне болота, – вздохнул Грим и вытер руки о штанины.
Августу хотелось поскорее оказаться внутри следующего помещения, но на мир он смотрел глазами, что сейчас принадлежали Гриму, потому был прикован к телу и не мог устремиться вперед, следуя внутреннему порыву.
– Не стой же, иди, – скомандовал он, и Грим устало поплелся дальше.
Они вошли в огромный зал, поддерживаемый массивными каменными колоннами, которые уходили вверх, теряясь в темноте. Зал был настолько велик, что свет от факела не мог достать до дальних стен, растворяясь в густой темноте, окутывающей все вокруг. Август приостановился, мысленно прикидывая размеры помещения, и осознал, что они, вероятно, находятся прямо под основными руинами замка.
– Что это? Снова крыса, – нервно пробормотал Грим, опуская факел ниже, ближе к полу.
Внезапно свет выхватил из тьмы нечто маленькое – это был обожженный человеческий череп, который с сухим звонким хрустом рассыпался под ботинком Грима.
– Череп, – сухо произнес он, отодвигая его носком в сторону.
