Заручившись поддержкой полицейского Хансена, они быстро покинули кабинет мэра и направились к музыкальной мастерской, которая находилась на краю Гримсвика. Улицы города были пустынны, но на площади прямо перед церковью жизнь кипела. Люди с каменными, полными тревоги лицами готовились к похоронам отца Матиаса. Общим решением было принято, что затягивать церемонию не стоит – тело должны предать земле уже на следующий день. Все, кто желал проститься с отцом Матиасом, могли сделать это до заката, навестив его в церкви.
Огибая площадь, чтобы лишний раз не попадаться на глаза жителям, Карл, Олаф и Лейф вышли на ближайшую к лесу улицу. Здесь царила суета другого рода. Жители домов, расположенных ближе к окрестным лесам, с шумом собирали вещи, заколачивали окна и двери. Суеверный страх перед происходящим – смерть священника, странные слухи и необъяснимые события – гнал их из родных мест.
– Они бегут, – тихо заметил Лейф Хансен, оглядываясь на происходящее.
– Вряд ли кто-то их за это осудит, – добавил Карл, устало потирая лоб.
Подойдя к музыкальной мастерской, они остановились у дома в два этажа. Окна были занавешены, а двери плотно закрыты. Складывалось ощущение, что здесь никто и не жил.
– Неужели он уже уехал? – озвучил общие мысли Олаф.
– Не думаю, – неуверенно ответил Карл и со всей силы постучал в дверь.
Не дожидаясь ответа, полицейский постучал следом.
– Сбежал, – произнес он язвительно, – никогда мне не нравился этот француз. Уж больно нежный для нашего края.
Тут же, опровергая его слова, с той стороны послышались шаги и скрипнул засов. Дверь медленно отворилась, и в щели возникло испуганное лицо Арне.
– А, это вы? – удивился он. – Я не ждал вас так рано… – Его глаза бегали. – Вы пришли осмотреть мастерскую? Она пока не готова.
Пренебрегая нормами поведения, Лейф грубо толкнул дверь, отпихнув хозяина дома.
– Мы войдем, – сухо заявил он, переступая порог.
Следом вошли мэр Карл Ольсен и судья Олаф Берг. Повинуясь силе и власти, Арне невольно отступил, позволяя незваным гостям войти внутрь своего скромного жилища. В доме царил яркий свет: по углам горели лампы и свечи, расставленные так, чтобы прогнать даже самые малейшие тени. Пламя мерцало, отбрасывая неровные отблески на стены, и на мгновение показалось, что дом был слишком ярко освещен для столь небольшого помещения.
Карл указал на это Олафу, и тот едва заметно кивнул.
– Господин Грунланд. Мы бы хотели обсудить ваш отъезд, – сказал мэр Ольсен, ища глазами, куда бы сесть.
Арне любезно предложил ему занять свое кресло в гостиной. Остальных он усадил на диван, а сам взял себе старую табуретку.
– Где ваша супруга и дочки? – спросил Олаф, осматривая залитую светом комнату. В расставленных свечах дрожали огоньки, точно повинуясь общей напряженности.
– Они в Тронхейме, старшая захотела навестить бабушку, – выпалил он без запинки.
– Не знал, что у вас там родственники, – сказал Карл.
– Вы же знаете, ищите Францию, она везде, – нервно усмехнулся Арне. – Каждый раз, знакомясь с новым французом, я думаю, а не брат ли он мне, а как сложно в молодости не попасть на кузину…
– Не отвлекайтесь. – Карл махнул рукой, – Почему вы покидаете город?
При таком ярком свете было видно, как напряжены лицевые мышцы, чтобы не показать ни одной лишней эмоции. Но нельзя было утаить ледяного страха в красных воспаленных глазах.
– Потому что мне страшно, – сказал Арне. – Я боюсь, что город уже не спасти. Он, как корабль, что медленно идет ко дну. Не я его капитан…
Словно ожидая оваций, он театрально отвел взгляд и опустил голову.
– Если вас не заботит судьба города, то почему вы просили не закрывать мастерскую? – спросил мэр.
По телу мастера прошла едва заметная дрожь. Его правый глаз одолел неконтролируемый тик. Он посмотрел на судью, затем на полицейского и вернул взгляд на мэра.
– Эта мастерская работала до меня и носила имя другого мастера. Вот я и пожелал, чтобы дело это не прекращалось. Пусть инструменты, рожденные здесь, радуют слух любителей музыки по всему миру.
– А кто владел мастерской до вас? – удивился Карл.
Пятнадцать лет назад Карл прибыл в Гримсвик, желая попробовать свои силы в новом месте. Спустя пять лет местные жители увидели в нем лидера и избрали его законным представителем, доверив управление городом. С самого первого дня Карл знал о мастерской Грунланда, где Арне вместе со своим старшим братом трудились над созданием инструментов. Но прошлый год был особенно тяжелым для Арне – его брат скончался, оставив его единственным владельцем мастерской.
– Вы не знаете? – Арне вновь посмотрел на судью с полицейским. – Мастерской, как и лесопилками, да и всем остальным, владел господин Форсберг.
– Музыка была его любимым увлечением, – немного виновато добавил Лейф.
– Что было, то прошло, – отрезал Олаф. – Вы не можете покинуть город, господин Грунланд, – строго сказал он, возвращая разговор в изначальное русло.
– Вы не сможете мне помешать, – резко ответил Арне, – иначе я обращусь за помощью к господину Хокану!
