– Мне нужен Магнус Хокан, – уверенно сказал человек и подошел ближе, обдавая людей еще более неприятным запахом.
Магнус внимательно посмотрел на него.
– Боже правый, вы тот самый подсудимый! – Он хлопнул по столу. – Глядите-ка, господин Ольсен.
– И правда. – Голос мэра дрогнул. Незаметно для остальных он открыл выдвижной ящик, где хранил пистолет на случай вот таких неожиданных визитов.
– Мы полагали, что вы сбежали вместе с господином Торсоном, – нахмурился Магнус, – но ваш внешний вид наталкивает меня на иные мысли.
– Мое имя Август Морган, и я не желаю вам зла. – Он выставил руки перед собой, показывая, что не вооружен. – Прошу, выслушайте меня.
– Сперва скажите, где Ивар Торсон? – спросил Карл, держа под столом оружие наготове.
– Если он не вернулся, значит, погиб. И у меня есть веские основания полагать, что виновен в этом судья Берг, – заявил Август.
Карл ошеломленно уставился на Августа, а затем перевел взгляд на Магнуса, явно ожидая его реакции.
Магнус не дрогнул, но его взгляд стал тяжелым.
– Олаф Берг? – повторил он с явными сомнениями. – Серьезные обвинения для человека, которого собирались судить.
– Он стрелял в меня, – заявил Август и показал пулевое отверстие в плаще, – но пуля задела не смертельно.
– И при каких же обстоятельствах это случилось?
Август поведал о событиях той ночи, когда они с Иваром отправились на болота. Его рассказ был полон удивительных деталей, в которые верилось с трудом. Особенно тот момент, в котором Олаф выстрелил.
– Смею полагать, что судья Берг оберегал тайны этой комнаты, – выслушав рассказ, задумчиво произнес Магнус. – Вам удалось их выяснить?
– Да, – ответил Август. – Но я хотел бы рассказать об увиденном в компании господина Берга, дабы наблюдать за его реакцией и не быть голословным. Только так я смогу доказать вам, что мои слова правда.
– Хорошо, – заявил Магнус, опережая решения Карла. – Пригласим судью, но и обратимся к полиции. Ведь если ваши слова правдивы, то за личиной правосудия скрывается преступник.
– Соберемся в моем кабинете через час, – устало произнес мэр Ольсен. – Ко всему прочему теперь один из друзей оказался убийцей и заговорщиком. До тех пор приведите себя в порядок, – добавил он, с отвращением оглядывая Августа.
– Я займусь этим, – успокоил его Магнус.
В ратуше Гримсвика имелась комната для личных нужд администрации. Выглядела она аскетично, отражая строгость и порядок, которые требовались от городских чиновников. И находилась в дальнем углу здания, за небольшими деревянными дверями, на которых висела бронзовая табличка с рисунком то ли чаши, то ли кружки.
Внутри располагался деревянный умывальник с большим фарфоровым тазом. Рядом стояли кувшин с водой и чистое льняное полотенце. На стене висело зеркало в деревянной раме, покрытое легкими, подобными паутинке, трещинами. В углу комнаты находился небольшой шкафчик с гребнями, чистыми полотенцами и другими необходимыми принадлежностями. Пол был устлан старым, но все еще прочным деревянным покрытием, а окна прикрыты тяжелыми занавесями, чтобы никто с улицы не мог заглянуть внутрь.
Август закрыл за собой дверь, бросив быстрый взгляд на зеркало. Прошло немало времени с того момента, когда он видел свое отражение. Подойдя к умывальнику, он налил воду и наклонился, чтобы умыться.
Холодная вода прогнала с него налет усталости и освежила мысли. Затем он сбрил дикорастущую щетину и привел волосы в порядок, собрав их в тугой хвост. В зеркале на него смотрел тот самый Август Морган, которого он видел в последний раз еще в Англии.
Он наклонил голову, чтобы напомнить себе черты своего лица, но отражение не повторило за ним движения.
– Гриииим, – оскалился человек в отражении, глаза его затянула черная паутина.
Комната уменьшилась до крохотных размеров, сдавив Августа со всех сторон. Стало трудно дышать, будто его шею зажали в тиски.
– Оставь меня, – прохрипел Август.
– Неееет, – прошипел Грим, корча жуткие гримасы, – ты умееер!
Его руки перестали слушаться и перешли в услужение к Гриму. Тогда он вонзил пальцы в открытый шрам на груди и разорвал плоть, что сдерживала его. В зеркале предстал истинный облик демона, поселившегося в молодом докторе.
– Я не могу… – хрипел Август, – пока не могу… отдать…
– Ты мертв! – повторил Грим.
– Остановись! – закричал Август, и от силы голоса пошли трещины по окружавшим стенам.
Руки Грима, пройдя сквозь стекло, схватили Августа за голову, впиваясь острыми ногтями в его глаза. В ужасе он пытался сосредоточиться, увести свое сознание в обитель спокойствия, к золотым берегам. Только в своем райском месте он мог быть в безопасности. Но реальность и ужас, которые порождал Грим, были слишком сильны.
– Я твой страх… – шипел демон, все сильнее оплетая его, как паутина.
Август боролся, повторяя как заклинание:
– Ты доктор. Ты Август. Ты доктор. Ты Август…
