Один за другим Хранители падали, не выдерживая притока тьмы. Но остальные продолжали петь, принимая в себя всё больше.
В конце осталась одна. Женщина средних лет, в её глазах плясало безумие от переизбытка чужих теней.
– Я, Мирана из рода Лунных, последняя из Хранителей, запираю эту тьму, – прохрипела она. – Да будет она спать в моей крови, в крови моих детей, пока не придёт та, что сможет освободить без разрушения.
Она упала на колени. Её тень… нет, тысячи теней внутри неё… сжались, спрессовались, ушли так глубоко, что снаружи не осталось ничего.
Первая Безтеневая.
Видение дрогнуло в последний раз.
Лира увидела свою мать. Лилиана сидела в том же храме, где сейчас находились они, и писала в этой самой книге.
«Если ты читаешь это, дочь моя, значит, время пришло. Тени внутри тебя – наследие нашего рода. Бремя и дар одновременно.
Я пыталась защитить тебя, запечатать тьму так глубоко, чтобы ты могла прожить нормальную жизнь. Но знала – рано или поздно печати падут.
В Цитадели Первых ты найдёшь знания. Не только о контроле – о предназначении. Хранители пали, но их долг не исполнен. Граница между мирами снова слабеет. И только ты можешь…»
Запись обрывалась. Брызги крови на странице объясняли почему.
Свет погас. Лира обнаружила себя стоящей перед алтарём, книга в руках. Кайден держал её за плечи – оказывается, она потеряла равновесие.
– Что ты видела? – спросил он. – Ты стояла тут почти час, не реагируя ни на что.
Лира пересказала видения, стараясь не упустить деталей. С каждым словом лица слушателей становились всё мрачнее.
– Значит, все эти тени… – Эсме не смогла закончить.
– Наследие Теневых войн. Тьма, которая могла уничтожить мир, заперта во мне. – Лира посмотрела на свои руки в перчатках-ограничителях. – И рано или поздно она вырвется.
– Если только ты не научишься ей управлять, – возразил Кайден. – Твоя мать верила, что в Цитадели есть ответы.
«Освободить без разрушения», – вспомнила Лира слова Мираны. – Но как?
Умбра, молчавшая всё это время, вдруг заговорила:
«Я помню Теневые войны. Не чётко – я тогда была частью кого-то другого. Но помню страх. Тени обезумели от свободы. Убивали хозяев, чтобы остаться в мире. Если эта тьма вырвется…»
– Не вырвется, – твёрдо сказала Лира. – Я не позволю.
Она открыла книгу снова, листая страницы. Большая часть была исписана на древнем языке, но встречались и понятные фрагменты. Карты, схемы, описания ритуалов…
– Смотрите, – Эсме указала на одну из страниц. – Это же пророчество. То самое, о котором говорила Велана.
Лира вчиталась:
«Когда тень обретёт волю,
А пустота – голос,
Когда хаос станцует с порядком,
А металл запоёт без звука,
Тогда придёт час выбора:
Освобождение или забвение,
Свет через тьму или тьма через свет,
И Связанные решат судьбу мира».
– Тень с волей – это Умбра, – понял Кайден. – Пустота с голосом – Лира.
– Хаос и порядок – я, – добавила Эсме. – А металл без звука…
– Торин, – закончила Лира. – Мы все части пророчества. Но что значит «Связанные решат»?
Кайден и Лира переглянулись. Связь между ними пульсировала, напоминая о своём существовании.
– Мы даже не хотели этой Связи, – сказал он. – Она просто случилась.
– Может, в этом и смысл, – предположила Эсме. – Пророчества сбываются не потому, что кто-то их исполняет специально. А потому, что обстоятельства складываются именно так.
Снаружи раздался вой. Не волчий – теневой. Стражи топей нашли их.
– Обсудим философию позже, – Кайден обнажил меч. – Сейчас нужно выжить.
Они выбежали из храма. В сгущающихся сумерках кружили тени – десятки блуждающих теней, привлечённых силой, исходящей от книги.
– Слишком много, – оценила Умбра. – Не прорвёмся.
Лира вытащила Ночной Клык. Чёрное лезвие засветилось в присутствии теней, серебряные прожилки пульсировали как вены.
– Не нужно прорываться, – сказала она. – Нужно показать, кто здесь главный.
Она сняла одну перчатку.
– Лира, нет! – Кайден попытался остановить её, но было поздно.
Тьма внутри откликнулась мгновенно. Но теперь, после видений, Лира понимала её природу. Это были не враги – это были потерянные души, жаждущие покоя.
– Я – Лира из рода Лунных, – произнесла она, и древние слова сами слетали с губ. – Наследница Хранителей, носительница теней. Именем крови и долга, именем жертвы предков – подчинитесь!
Блуждающие тени замерли. А потом, одна за другой, склонились. Не в атаке – в поклоне.
– Как? – выдохнула Эсме.
– Они помнят, – поняла Лира. – Помнят Хранителей, которые забрали их, когда они сошли с ума. Для них я – эхо тех, кто дал им покой.
Тени расступились, создавая проход. Некоторые даже сопровождали их часть пути, прежде чем раствориться в ночи.
Когда опасность миновала, Лира надела перчатку обратно. Использование силы без ограничителей было опьяняющим… и пугающим.
– Ты учишься, – заметил Кайден. – Быстро.
– Слишком быстро, – возразила она. – Как будто что-то внутри уже знает, что делать. Память крови.
Они шли всю ночь, стремясь отдалиться от храма. Книга в руках Лиры становилась то тяжелее, то легче, словно дышала. На рассвете они достигли края леса.
Перед ними расстилалась долина. А в её центре…