Они последовали за девочкой по коридорам, которые, казалось, подстраивались под их путь. Несколько поворотов – и вот они стоят перед массивными дверями из тёмного дерева.
– Готовьтесь, – предупредила Эсме и распахнула двери.
Лира ахнула.
Библиотека занимала пространство, которое физически не могло поместиться в Цитадели. Стеллажи уходили вверх, теряясь в туманной дымке. Лестницы и мостики соединяли уровни, создавая головокружительную паутину переходов. И книги – тысячи, десятки тысяч книг, свитков, фолиантов.
В центре зала парило кресло. В нём сидела полупрозрачная фигура – женщина в мантии Хранителя.
– Приветствую наследников, – голос звучал эхом, словно из глубокого колодца. – Я – Память Цитадели. Можете звать меня Магистр.
– Вы… призрак? – спросила Эсме.
– Отпечаток. Эхо всех, кто учил в этих стенах. – Фигура встала, спустилась по невидимым ступеням. – Давно здесь не было учеников. Боялась, традиция прервётся окончательно.
– Мы пришли за знаниями, – сказала Лира. – О контроле. О том, как управлять тенями внутри.
– Знания здесь. – Магистр обвела рукой зал. – Но знание и понимание – разные вещи. Понимание приходит через практику. Готовы начать?
– Да.
– Тогда первый урок. – Магистр подошла к Лире вплотную. – Познай себя. Не ту, которой себя считаешь. А ту, которой являешься на самом деле.
Она коснулась лба Лиры призрачной рукой.
Мир взорвался.
Лира падала внутрь себя. Сквозь слои сознания, памяти, личности. Глубже и глубже, туда, где пряталось то, что она несла с рождения.
И увидела их.
Тени предков клубились в самом центре её существа. Не хаотичной массой, как она представляла, а сложной структурой. Каждая тень сохраняла отпечаток личности хозяина. Алестра – твёрдая, непреклонная. Лилит – яростная, страстная. Мирана – мудрая, печальная. Десятки других, каждая со своей историей.
И в самом центре – пустота. Место для её собственной тени, которой никогда не было.
«Видишь теперь?» – голос Магистра звучал внутри её сознания. – «Ты не сосуд. Ты – недостающее звено. Тень, которая должна связать все остальные».
– Но у меня нет тени!
«Нет внешней. Но что есть тень, как не отражение души? Твоя душа стала тенью. Чистой, незамутнённой, способной принять и преобразовать наследие предков».
Лира потянулась к клубку теней. Они отшатнулись, затем потянулись навстречу. Первое прикосновение обожгло, но она удержалась.
«Я – Лира. Я – ваша наследница. И я принимаю вас».
Тени дрогнули. А потом начали разворачиваться. Не хаотично, как во время срывов, а упорядоченно. Каждая занимала своё место в сложном узоре, центром которого была она сама.
Видение оборвалось. Лира обнаружила себя стоящей на коленях в библиотеке. Кайден поддерживал её, в его глазах читалась тревога.
– Что она с тобой сделала?
– Показала правду. – Лира встала, пошатнувшись. – Я не ношу тени. Я – есть тень. Живая тень рода Хранителей.
Магистр кивнула одобрительно.
– Первый шаг сделан. Принятие своей природы. Теперь – контроль. – Она повернулась к Кайдену. – Твоя очередь, Двутеневой.
– Я не…
– Ты думаешь, Умбра – твоё проклятие. Паразит, питающийся твоей яростью. – Магистр покачала головой. – Она – ты. Часть тебя, которую ты отверг в момент величайшей боли. Пока не примешь это, контроля не будет.
Умбра зашипела.
«Не слушай её! Я самостоятельна! Я…»
– Ты – моя ярость, – тихо сказал Кайден. – Моя боль. Мой страх. Всё, что я не мог выразить годами.
Тень замерла.
– Я отверг тебя, потому что ты убила мою семью. Но ты убила их, потому что я хотел этого. В самой тёмной части души – хотел, чтобы боль прекратилась. – Кайден закрыл глаза. – Прости меня.
Первый раз за двенадцать лет он обратился к Умбре не с приказом или угрозой, а с просьбой о прощении.
Тень задрожала. Изменилась. Из бесформенной массы ярости превратилась в чёткий силуэт – отражение Кайдена, только сотканное из тьмы.
«Я… я не знаю, как прощать», – голос Умбры звучал потерянно. – «Я умею только ненавидеть».
– Тогда будем учиться вместе.
Кайден протянул тени руку. После долгого колебания Умбра приняла её. Их ладони соединились – плоть и тьма, – и на миг они слились в единое целое. Не насильственно, как раньше, а естественно.
Когда они разделились, оба выглядели… целостнее.
– Прекрасно, – Магистр повернулась к Эсме. – Дитя хаоса. Твой урок иной. Ты не должна контролировать свой дар – это невозможно. Ты должна научиться танцевать с ним.
– Танцевать?
– Хаос – это музыка творения. Дикая, необузданная, но музыка. Слушай ритм, лови мелодию, и хаос станет партнёром, не хозяином.
Эсме закрыла глаза. Её тень начала меняться – медленно сначала, потом быстрее. Но теперь в изменениях был ритм, паттерн. Хаос, подчинённый внутренней гармонии.
– Я слышу, – прошептала девочка. – Это… прекрасно.
Следующие часы прошли в обучении. Магистр направляла, библиотека предоставляла нужные тексты, сама Цитадель подстраивала пространство под их нужды.
Лира училась направлять внутренние тени, не выпуская, а используя их силу изнутри. Каждая тень предка имела свои способности, свои знания. Алестра дарила стойкость, Лилит – страсть, Мирана – мудрость. Но использование их истощало.