— Серьезнее некуда, — ответил маньяк. — Он говорит со мной, он показывает мне путь. Моя мать была баптисткой, а это смешно, но благодаря ей я знаю, что он есть!
— Ясно, — проговорил Ворон, — Ну ты, типа, избранный хуй!
— Именно, — ответил маньяк. — Я избранный, а ты всего лишь мошка.
— Не уверен, — усмехнулся Ворон.
— Ты смеешься? — спросил маньяк, его голос прозвучал раздраженно. — Ты смеешься над тем, что я говорю?
— Смеюсь, — ответил Ворон. — Потому что ты обычный безумец.
— Я избранный Дьяволом, — прорычал маньяк, сжав кулак. — Он ведет меня, он показывает мне, кого нужно уничтожить. Он говорит мне, что ты — тоже порождение Искажений. Ты опасен.
— Я опасен? — засмеялся Ворон. — Я обычный убийца. И ты такой же. Только пытаешься себе какую-то идеологию приплести.
— Нет! — закричал маньяк. — Я служу Дьяволу!
— Ну да, ну да, — проговорил Ворон. — У тебя и маска, как у клоуна.
Маньяк вскочил на ноги, ярость исказила его лицо.
— Ты ничего не понимаешь! — крикнул он. — Ты тоже горишь в огне Искажений! Ты просто не хочешь это признать!
Маньяк кружил вокруг Ворона, его зеркальная маска отражала свет, как осколки разбитого зеркала.
— Ты такой же, как и я! — крикнул маньяк, — Просто ты этого не осознаешь!
— Нет, — ответил Ворон спокойно, — Я не безумен.
Маньяк засмеялся.
— Ты думаешь, что ты не безумен? — прохрипел он. — Ты думаешь, что ты можешь контролировать себя? Ты такой же, как и я! Мы все — порождения Искажений!
Маньяк поднял пистолет и навел его на Ворона.
— Пришло твое время, — проговорил маньяк, — Я освобожу тебя от этой боли!
Он нажал на курок, но ничего не произошло. Пистолет был пуст. Маньяк удивленно посмотрел на пистолет.
— Что… — пробормотал он.
В этот момент, Ворон почувствовал, как его силы возвращаются. Его тело начало дрожать, мышцы напряглись. Он рванулся вперед и цепи, которыми он был прикован к стулу, лопнули, как гнилые нитки. Маньяк отшатнулся назад, пораженный увиденным. В этот миг, спина Ворона словно разорвалась — из нее выросли огромные черные крылья, он расправил их и поднялся в воздух. Маньяк смотрел на него с ужасом.
Ворон висел под куполом цирка и смотрел на маньяка сверху. Его взгляд был полон тьмы и какого-то холодного, животного торжества. Теперь он был готов. Его охота продолжится.
Ворон чувствовал, как сила Искажений наполняет его тело, как она течет по венам. Он посмотрел вниз, на маньяка, его глаза горели холодным, нечеловеческим огнем.
— Ты говорил, что избранный, — проговорил Ворон, — теперь я покажу тебе, что такое избранность.
В тот же миг, Ворон начал действовать. Он приблизился к маньяку и протянул руку.
— Ты пройдешь через все то, что испытали другие, — проговорил он, коснувшись лба маньяка.
Маньяк содрогнулся. Он закричал и его тело начало биться в конвульсиях. Он почувствовал, как сознание разрывается на части, как его душа вырывается из тела и погружается в ад. Он видел мир глазами женщины, которая молилась в молельном доме. Он чувствовал ее страх, ее надежду на Бога и ужас перед тем, что ее ждет. Он почувствовал, как его тело содрогается от боли, как его кожу режут ножи, как его внутренности выворачиваются наизнанку. Он почувствовал вкус собственной крови, осознал, что это еще не конец.
Затем он увидел мир глазами подростка, который сидел на кладбище пытаясь совершить ритуал. Он почувствовал его испуг, его тщеславие и отчаяние. Он почувствовал, как его тело пронзает острая боль, как его кровь проливается на могильную землю, как его жизнь обрывается в один миг. Он видел свое отражение в чужих глазах, видел в них только ужас, страх и боль. Он чувствовал все страдания своих жертв. Все, без остатка. И это сводило его с ума.
Маньяк корчился на земле, кричал, умоляя о пощаде. Но Ворон не слушал его. Он хотел, чтобы маньяк почувствовал всю ту боль, что он принес этому миру. Хотел, чтобы маньяк заплатил за все свои грехи.
Ворон наслаждался своими новыми возможностями, он как никогда был близок к той самой истине, что его так долго мучала. Он знал, что идет по правильному пути. А маньяк продолжал кричать. Он кричал, пока его голос не сорвался, пока его тело не обессилило. Он кричал, пока его душа не иссякла.
Наконец, Ворон остановился. Он убрал руку со лба маньяка и отступил на шаг. Маньяк лежал на полу, в луже собственной крови, его тело дрожало. Он медленно поднял руку и снял маску. Пытался что-то сказать, но из рта вырывались лишь хрипы.
Вдруг, Ворон увидел его. Маленького Вовочку. Маленький Вовочка смотрел на него и в глазах не было ни страха, ни отчаяния. В них была только тьма. И эта тьма звала. Ворон усмехнулся. Он чувствовал, как его тело наливается яростью. Он протянул руку и схватил Вовочку за шею.
— Теперь все закончится, — прошептал Ворон, сжав руку.
Хруст костей. Кровь. Теплая кровь брызнула на лицо Ворона, во рту возник вкус железа. Он отпустил тело, которое безжизненно упало на пол. Ворон опустился на колени и посмотрел на свои, окровавленные руки. На его лице была довольная улыбка. Он чувствовал, что наконец-то завершил работу. Он убил зло.