Ворон пришел в себя за рулем машины. Он сидел, вцепившись в руль, его тело было напряжено, словно пружина. Чувствовал, как в нем бурлит сила, но вместе с ней он ощущал какую-то странную пустоту.
Посмотрев вокруг, узнал место. Он был на окраине города, на той самой дороге, по которой ехал в пгт. Ворон помнил все. Помнил цирк, помнил маньяка, помнил поцелуи с девушкой-демоном. Но все это, казалось, происходило не с ним, а с кем-то другим. Взглянул на руки. Они были чистыми, на них не было ни капли крови. Провел рукой по лицу — чистое. Ни малейшего намека на то, что он только что пережил кровавую бойню.
Ворон вздохнул и завел машину. Дорога домой показалась ему долгой и монотонной. Город встретил его привычной серостью и суетой. Он ехал по знакомым улицам, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Припарковал машину возле своего подъезда, посмотрел на знакомое здание. Его охватило какое-то странное чувство. Он не чувствовал, что это его дом — он здесь чужой.
Ворон поднялся на этаж, подошел к двери, вставил ключ в замок и открыл дверь. Его мир рухнул. Он стоял на пороге не своей квартиры. Жилье было чистым, убранным и просторным. Это была трехкомнатная квартира, с современной мебелью, со свежим ремонтом, совсем не походившая на его убогую однокомнатную берлогу.
Книги на полках, цветы в горшках, картины на стенах. Это было не его место. Пройдя в кухню, увидел ее. Тень. Она стояла у плиты и помешивала что-то в кастрюле. Обернувшись, посмотрела на Ворона, ее губы тронула нежная улыбка.
— Ты вернулся, — проговорила Тень ласковым голосом. — Я уже приготовила обед.
Она подошла к Ворону и поцеловала его в губы. Он ответил на поцелуй, но почувствовал, как его сердце сжимается от страха.
— Как ты? — спросила Тень посмотрев в его глаза. — Все хорошо?
— Да, — ответил Ворон дрогнувшим голосом. — Все хорошо.
— Хорошо, — улыбнулась Тень. — Тогда садись за стол. Я все приготовила.
Она обняла его и проводила к столу. Ворон сел за стол, посмотрел на еду. На столе стояли тарелки с супом, салатом и жареным мясом. Он посмотрел на Тень, увидел в ее глазах нежность и заботу.
— Что это все значит? — прошептал Ворон.
— Что значит? — спросила Тень, сев напротив него. — Мы же дома. Кушай. Тебе надо подкрепиться.
Ворон почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Он не понимал, что происходит. Не понимал, кто эта женщина, где он находится.
Тьма, которую он думал победить, снова обволакивает его. И на этот раз, кажется, окончательно.
Солнце, словно прожектор, бьющий в лицо, заливало гостиную таким неестественным, почти болезненным светом, что хотелось зажмуриться. Этот свет проникал даже сквозь плотные жалюзи, заставляя предметы в комнате казаться нарисованными, лишенными теней и глубины. Мебель из светлого, почти белого дерева, стояла на своих местах как солдаты на плацу, книги на полках были расставлены с хирургической точностью, а цветы в горшках, казалось, только что распустились, как по команде. Все здесь было слишком идеально, слишком правильно, до тошноты.
Ворон сидел в кресле, с чашкой обжигающе горячего кофе в руках и смотрел в окно. За стеклом простирался ухоженный сад. Идеально подстриженный газон, яркие, как пластмассовые, розы и даже птицы, пели какую-то фальшивую мелодию, как запрограммированные роботы. Ворон чувствовал, как внутри него что-то скребется, как крыса, запертая в клетке. Это была тревога. Тревога, которая не имела ни начала, ни конца. Просто была.
Из кухни появилась Тень. Ее темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, казались шелком, а зеленые глаза светились нежностью. Она подошла к Ворону, наклонилась и поцеловала его в губы. Поцелуй был теплым, но безжизненным, как прикосновение восковой куклы. Он не вызывал ни страсти, ни желания, только какое-то странное отчуждение.
— Как спалось? — спросила Тень. В ее голосе не было ничего настоящего, только набор правильно расставленных слов.
— Хорошо, — ответил Ворон и почувствовал, как ложь застревает у него в горле комом. Но он не стал спорить. Он привык лгать.
Они завтракали. Ели идеальную еду, приготовленную с идеальной любовью. Свежие фрукты, ароматный кофе и аппетитные тосты. Но Ворон не чувствовал вкуса. Все казалось ему безвкусным, лишенным настоящей жизни. Он смотрел на Тень и видел в ней красивую куклу, с идеальной внешностью и идеальными манерами, но не мог почувствовать в ней ничего настоящего.
После завтрака, они отправились на прогулку. Гуляли по парку, где все вокруг выглядело как декорации к какой-то сказке. Яркие клумбы с цветами, чистые дорожки и люди, которые улыбались и смеялись. Ворон не чувствовал радости. Он смотрел на все это, ощущая, как в нем нарастает раздражение. Все это было фальшивым, как дешевая подделка. Он чувствовал себя посторонним в этом мире, лишним элементом в этой нарисованной идиллии.