– Надеюсь, вам разрешают вальсировать?
– Ну… более или менее! – заявила она, весело поблескивая глазками.
– Зоя!.. – начал он предостерегающе.
– Не тревожься! Сегодня я веду себя, как положено благовоспитанной девочке.
Бентли положил руку ей на талию и, тщательно сохраняя приличную дистанцию, повел в танце. Это хрупкое, похожее на эльфа создание с черными, как вороново крыло, волосами и невинными карими глазами могло ввести в заблуждение кого угодно, но не его. В свете она считалась приемной дочерью Раннока, но всем было известно, что она его родная дочь. Поговаривали, что ее родила дорогая французская куртизанка. Зоя была озорницей, каких свет не видывал, плутовкой и неиссякаемым источником самых непредсказуемых неприятностей. Бентли порой даже сочувствовал Ранноку.
– Ты великолепно вальсируешь, Ратледж! – лукаво усмехнулась Зоя. – И такой элегантный сегодня! Еще десяток-другой лет, и тебя, глядишь, даже в «Атеней» примут.
Ее добродушный юмор не остался незамеченным: в клуб «Атеней» принимали только джентльменов – солидных и образованных, с безупречной репутацией.
– Полно вам, Зоя! Неужели я так безнадежен?
Зоя запрокинула голову и рассмеялась:
– Тетушка говорит, что ты безнравственный распутник, который требует шлифовки, но сегодня выглядишь вполне цивилизованно, хотя мне больше нравится, когда на тебе сапоги и длинный плащ. В них ты кажешься чуточку загадочным. А дамы, как ты знаешь, предпочитают этакую перчинку, налет таинственности.
Он чуть приподнял бровь и пробормотал:
– Вот не знал уж. Может, стоит приобрести повязку на глаз и ятаган? Наверное, я смог бы даже научиться держать нож в зубах, чтобы соответствовать образу.
Зоя расхохоталась, позабыв, что она леди:
– Умеешь же ты рассмешить, Ратледж! Должна признаться, твое появление здесь меня очень удивило. Есть причина?
– Обычно я не принимаю официальные приглашения вашей семьи, но сегодня не мог устоять, – ответил он сухо.
– Вот как? – Зоя задумчиво сдвинула брови. – Наверное, приглашение было отправлено несколько недель назад.
– Именно так, – кивнул Бентли. – А что случилось? Может, я неожиданно стал нежеланным гостем?
Зоя побледнела и пробормотала:
– Нет, не совсем так… По крайней мере, с моей стороны ничего не изменилось.
От него не укрылась какая-то недосказанность, тем более что Зоя, явно нервничая, затараторила:
– К тому же это мой бал, не так ли? И я рада, что ты пришел. До твоего прихода вечер был абсолютно заурядным, но я почему-то уверена, что ты найдешь способ его оживить.
– Мисс Армстронг, ваши намеки меня шокируют, – заметил с притворной серьезностью Бентли. – Я пришел с намерением продемонстрировать самое что ни на есть пристойное поведение.
Зоя кокетливо взглянула на него из-под ресниц:
– Почему-то мне мало в это верится.
– Интересно, почему… Может, есть какая-то причина, о которой я не подозреваю?
Зоя задумчиво закусила губу, ни разу не сбившись с такта, наконец решилась добавить:
– По-моему, соблюдению правил приличия придают слишком большое значение. Иногда нужно брать инициативу в свои руки, игнорируя моральные устои общества.
– Похоже, вы сами, Зоя, тоже умны не по возрасту.
На ее губах появилась озорная улыбка, и некоторое время они танцевали молча.
– Ты уже видел сегодня Фредди, Ратледж? – спросила наконец Зоя, словно для того, чтобы сменить тему разговора.
Бентли кисло улыбнулся и признался:
– Нет, но очень хотел бы увидеть.
– Я так и думала, – кивнула Зоя. – Но Фредди почти не спускается вниз. У нее в последнее время часто кружится голова, что весьма удивительно, не так ли? Тем не менее она выглядит великолепно в жемчужном ожерелье своей матери и любимом красном платье. Правда, мадам Жермен пришлось немного выпустить швы на лифе.
Бентли почувствовал, как вспыхнуло его лицо, а Зоя все болтала без остановки:
– По-моему, страшно несправедливо, что я по-прежнему худая как вешалка, да еще в этом дурацком белом кружеве, тогда как у Фредди фигурка приятно округляется! Но ей все равно пришлось подняться наверх, чтобы спрятаться от этого ужасного Джонни Эллоуза. Он уже ушел, но успел всем надоесть до смерти.
– Вот как? – выдавил Бентли.
Зоя, ничего не подозревая, кивнула и как бы между прочим заметила:
– Спальня Фредди на третьем этаже, но она незаметно поднялась по лестнице на галерею и, наверное, вернется тем же путем. В стене под аркой, над которой расположился оркестр, есть дверь на лестницу, что ведет на галерею. Классическая архитектура весьма удобна, правда?
Прозвучали последние аккорды, и Бентли проводил Зою через весь бальный зал на место. Леди Бланд к тому времени растворилась в толпе танцующих, и Ратледжа взял под прицел ледяной взгляд миссис Уэйден. Еще хуже было то, что в дальнем конце зала Бентли заметил Раннока, который пробирался сквозь толпу – злой, как тысяча чертей. Вопрос: почему? Неужели из-за того, что он танцевал с его дочерью? Едва ли. Может, Фредди что-то рассказала? Нет. Если бы дело обстояло так, то уже давно бы в его дверь постучали.
Только Ратледж был не из тех, кого легко запугать. Поклонившись, он поднес ручку Зои к своим губам и шепнул:
