– Вы понимаете правильно, – невесело согласился Бентли. – В рискованные авантюры больше не ввязываюсь. Еще немного, и я буду корчиться от подагры и обматывать горло теплой фланелькой.
Стыдно, конечно, но ничего не поделаешь. Жизнь, которую он вел раньше, вот-вот изменится. Бентли направился в переулок Хангинг-Суорд, зашел в маленькую пивную, атмосфера которой была ему особенно по душе, и подкрепился пирогом с угрем и кружкой эля. Настроение его улучшилось, и можно было отправляться на Стрэнд.
Кембл в это время находился одной половиной тела в витрине, устроенной в эркерном окне, где выставлял украшенные эмалью табакерки. Когда его внимание привлек затренькавший над дверью звонок, он глазам своим не поверил, взглянув на вошедшего.
– Как, опять ты? Только не смотри на меня умильным взглядом щенка, который только что написал на ковер!
– Гав! – сказал Бентли со шкодливой ухмылкой. – Но боюсь, что на этот раз дело гораздо серьезнее, чем описанный ковер.
Кембл вытаращил глаза:
– Что на сей раз?
– Свадьба.
– Силы небесные! – взмолился Кембл, осторожно вылезая из витрины. – Когда?
– Завтра. – Бентли оперся на дверь, придав физиономии жалобное выражение.
Вздохнув, Кембл закрыл окно и запер на задвижку, потом, огибая стол, на котором стояли старинные каминные часы, спросил:
– Приличная визитка имеется? Впрочем, зачем спрашивать? Думаю, что нет. Где состоится церемония? Только, ради бога, не говори, что в церкви Святого Георгия! Это мне не по силам.
Церковь? Бентли даже не подумал об этом. Но если Фредерика хочет свадебный торт и кольцо, то, наверное, захочет и церковь. Пропади все пропадом! Со всем этим не то что за день – за неделю не управишься. Но тут ему вспомнились нежные дрожащие губки Фредерики, и мысли о каких-то там проблемах мигом вылетели из головы.
– Где? – повторил Кембл, распахивая зеленые шторы, прикрывавшие вход в задние комнаты. – Запомни, Ратледж, что одеваться надо не только для определенного случая, но и для места, где все будет происходить.
Бентли последовал за ним, обходя стороной изящные часы, и честно признался:
– Я не подумал о церкви. Ты полагаешь, что мне следовало подумать?
Кембл в ужасе, словно ужаленный, повернулся:
– Господи, надеюсь, это не твоя свадьба?
Бентли изобразил улыбку:
– Пожелай мне счастья, дружище.
Но Кембл лишь прижал руку ко лбу и пробормотал:
– Боже мой! Теперь я верю, что Бентли Ратледж – человек действия! А я-то думал, что он всего лишь обаятельный, но беспутный лентяй.
– Да, – вздохнул с легким сожалением Бентли, – люди меняются.
Кембл нырнул за шторы и, схватив перо, начал строчить записку. Бентли тоже подошел к его столу.
– Молю Бога, чтобы у Мориса сохранились твои мерки. Кстати, регент церковного хора в церкви Святого Мартина в Полях кое-чем мне обязан. Мы сейчас же сходим туда. А цветы? Нам потребуются цветы – думаю, лилии, если их удастся достать. Послушай, Ратледж! Этак ты сделаешь меня кандидатом на причисление к лику святых среди представителей портновского искусства! Разве может человек успеть сделать это за один день?
– Ну, тебе и не такое удавалось сделать, Кембл, – спокойно заявил Бентли. – Я ведь зашел только для того, чтобы купить кольцо.
Утром в день церемонии бракосочетания Фредерика встряхнула свое любимое голубое платье и отдала Джейн, служанке, одной на двоих у них с Зоей. Это, очевидно, последнее, что она запомнила ясно, потому что остальная часть дня прошла в укладке вещей в дорожные сундуки, объятиях, слезах и прочей кутерьме. Но это было даже кстати, поскольку она боялась, что если остановится, то ее страхи могут одержать верх над здравым смыслом до того, как дело будет сделано. И все же утром робкий огонек надежды все еще горел в ее сердце.
Ночь была бессонной, но, к ее удивлению, вовсе не из-за одолевавших ее сомнений, а скорее, от размышлений о будущем и связанных с ним надежд. Нет, он, конечно, не тот муж, о котором она мечтала, но любовник, несомненно, великолепный.
– Уж лучше знакомый дьявол, – вздохнул Эллиот, нежно целуя подопечную в носик. – От него по крайней мере знаешь, чего ждать.
Зато теперь у ее ребенка будет то, чего всегда не хватало Фредерике: добротная старая английская фамилия и двенадцать поколений знатных предков. Более того, в сердце Фредерики, хотя она ни за что не призналась бы в этом, начала зарождаться еще одна надежда – возможно, конечно, напрасная. Дело в том, что Бентли Ратледж, которого она знала прежде, был мало похож на того, кто вчера сделал ей предложение.
