– Ох, миледи, вот вы и проснулись! – доброжелательно проговорила служанка, поставив поднос на маленький столик возле кровати. – Я приготовила завтрак к восьми, но вы так сладко спали, что жалко было будить.
– Доброе утро, Джейн, – ответила Фредерика, затягивая пояс на халате. – Ты видела сегодня мистера Ратледжа?
– Милорд ушел примерно час назад, – ответила служанка. – Куда, не знаю. А теперь сядьте и попытайтесь хоть немного поесть.
Джейн сняла с блюда крышку, и по комнате разнесся божественный запах бекона. И тут Фредерика с радостью осознала, что не испытывает тошноты, зато почувствовала страшный голод. Усевшись за маленький столик, она начала с шоколада.
– Еще ни разу в жизни не пропускала завтрак, – проговорила она смущенно. – Кто-нибудь заметил мое отсутствие?
– Только миссис Нафлз. Она сказала, что велит кухарке приготовить что-нибудь свеженькое, когда вы проснетесь…
– Нет-нет, не надо, – прервала ее Фредерика. – Этого достаточно. Погода сегодня, кажется, великолепная. Приготовь мне золотистое прогулочное платье. Я, пожалуй, пройдусь.
Одевшись и спустившись вниз, Фредерика узнала, что лорд Трейхорн закрылся у себя в кабинете со своими гроссбухами, а Хелен занимается с Арианой французской грамматикой. Увидев миссис Нафлз возле оранжереи, Фредерика спросила, в каком направлении лучше всего отправиться на прогулку.
Переместив охапку белья, которую она держала в руках, на одно бедро, пожилая экономка взглянула на Фредерику сквозь маленькие очки в металлической оправе и кивком указала на двери оранжереи:
– За домом есть пешеходная тропа. Пойдете налево и через две мили окажетесь возле Святого Андрея на Коулне. Пойдете прямо – и, перевалив через гребень холма, можете попасть в Белвью. А если повернуть направо и пройти через огород…
– Знаю, знаю, можно дойти до церкви, – закончила Фредерика.
Миссис Нафлз кивнула:
– А потом, если захотите сократить путь, то через погост – в деревню. Мистер Ратледж чаще всего ходит этой дорогой. Мы над ним посмеиваемся: мол, проходит, насвистывая, мимо собственной могилы.
Фредерика удивилась:
– Он что, и сегодня утром проходил этой дорогой?
– Он сказал вроде бы, что собирался зайти к шорнику, – неуверенно пролепетала миссис Нафлз. – Но это было некоторое время назад. Возможно, вы встретите его, когда будет возвращаться.
Экономка улыбнулась и пошла своей дорогой, а Фредерика открыла дверь в оранжерею и возле цветников встретилась с Мэдлин и Джарвисом, которые возвращались домой через задние ворота в сопровождении гувернантки мисс Тафт.
– Доброе утро, миссис Ратледж, – с улыбкой поздоровалась она.
Фредерика тоже поздоровалась и посмотрела на Джарвиса. Ручонки у него были грязные, костяшки пальцев зеленые от травы. Дети были тепло одеты, но обувь у них промокла и носы покраснели. Мальчик с серьезным видом взглянул на нее и заявил, доставая из-за спины букетик маргариток:
– Это тебе.
– Ах, какая прелесть! – воскликнула Фредерика, принимая цветы.
Мэдлин, громко шмыгнув носом, тоже протянула ей букетик, правда, несколько растрепанный, и объявила:
– Мне помогал собирать цветы дядя Бентли.
– Это тоже очень красивый букет, – улыбнулась Фредди. – Спасибо.
– Мы изучаем цветы, – похвасталась Мэдлин. – И жуков. Стра-а-шных, с волосатыми ножками.
– Не жуков, – поправил ее Джарвис, – а пчел, которые делают цветы.
– Не совсем так, – вмешалась мисс Тафт. – Пчелы не делают, а опыляют цветы.
– Дядя Бентли тоже был на этом уроке? – спросила Фредди, глядя в серьезные детские мордашки. – Я с трудом могу себе это представить.
– Боюсь, он оказался самым недисциплинированным учеником, – улыбнулась мисс Тафт, – поэтому я отправила их с Мэдлин собирать цветы, а мы с Джарвисом тем временем обсуждали перекрестное опыление. К сожалению, урок они превратили в развлечение.
– Любопытно узнать, кто из них самый грязный, – рассмеялась Фредерика, стряхивая травинки, приставшие к рукаву Мэдлин. – Уверена, что дядя Бентли такой же чумазый, как вы.
– Мне было велено собирать только желтые и белые цветы, – сказала Мэдлин, – а дядя Бентли все делал неправильно и собирал все подряд.
– Он никогда не следует ничьим указаниям, – заметила Фредерика, разглядывая пестрый букет.
Поцеловав детей, она поблагодарила их за подарки, вышла через задние ворота и стала спускаться по склону холма, гадая, куда мог отправиться муж. Если пройти мимо огорода и спуститься по холму, то церковь Святого Михаила окажется совсем близко. Дверь в стене вела на погост и открывалась со страшным скрипом. Оказавшись внутри, Фредерика прошла вдоль задней стены к воротам в деревню. В этой части погоста, в тени деревьев и зарослей остролиста, было множество памятников и надгробий. Надписи на некоторых из них со временем почти стерлись, камни покрылись серо-зеленым лишайником, плиты сильно покосились.
