– А вот и не так! – воскликнул Джарвис. – Папа говорит, что именно там всегда можно отыскать дядю Бентли. С какой-нибудь официанткой или горничной на коленях. Я слышал, папа говорил это маме.
– Как? Всего с одной? – усмехнулась Фредерика. – Так ты едва ли сможешь оправдать свою скверную репутацию, ведь у тебя два колена!
Бентли мрачно взглянул на Джарвиса:
– Так что мы будем делать, Джар? Играть в домино или всю дорогу молоть чепуху? Откровенно говоря, мне кажется, ты просто боишься проиграть, поэтому и болтаешь что ни попадя.
– Играть! Играть! – запрыгала Мэдлин на коленях у Бентли.
– Вот что мы сделаем, – вмешалась Фредерика. – Давайте устроим командное соревнование.
– Как это? – удивленно распахнул глазенки Джарвис.
Бентли пожал плечами и суровым тоном заявил:
– Командное домино – это уже серьезно. В него играют только опытные игроки в самых темных и самых низкопробных публичных домах. Мы разделимся на две команды и будем по очереди вытаскивать костяшки. Я советую тебе, Джар, взять в свою команду тетю Фредди. Она игрок что надо.
– Да уж, – пробормотала Фредерика. – В ранней юности я, бывало, частенько игрывала в самых низкопробных публичных домах.
Джарвис с восхищением взглянул на Фредерику, а Мэдлин захлопала в ладошки:
– А ты будешь в моей команде! Ура!
Бентли наклонился и звонко чмокнул девчушку в щечку.
– Непременно! Как сказал Джар, заядлый игрок всегда играет с хорошенькой партнершей, сидящей у него на колене.
Фредерика удивленно взглянула на него, и Бентли торопливо добавил:
– А теперь, Джар, старина, положи домино вниз точечками, и мы позволим тете Фредди сделать первый ход.
В течение следующего получаса игра шла спокойно, игроки были дружелюбно настроены друг к другу, и Бентли незаметно направлял ручку Мэдлин, когда наставала очередь делать очередной ход. Он и впрямь умел обращаться с детьми. Племянники и племянницы обожали его, и за несколько недель, проведенных в Чалкоте, Фредерика открыла для себя новую черту характера мужа – беспредельное терпение.
Она не могла даже поверить, что когда-то считала, будто из него не получится нормальный отец.
Вот бы еще обрести такую же уверенность, что он будет хорошим мужем! У нее никак не выходил из головы разговор, который она подслушала утром в церкви. «Делай так, как будет лучше для твоего брака». Что означали эти слова? «Не могу себе представить, что мы с тобой расстанемся».
Такие слова могли говорить любовники при расставании, однако она была уверена, что это не так. Бентли, вне всякого сомнения, ходок еще тот, но ведь даже его сестра была уверена, что их с Джоан связывала только дружба. Фредди подняла глаза и посмотрела на мужа.
Мэдлин сидела у него на колене, упираясь головой с копной светло-русых кудряшек в подбородок. Ножка в ботинке болталась и ритмично ударяла его по голени. Бентли не жаловался на боль, а просто обхватил малышку за талию, чуть приподнял, и они принялись вслух считать точечки на костяшке домино. Да, отцом он будет замечательным. Стоило прийти к этому простому выводу, и Фредерика почувствовала, словно сам Господь снял по крайней мере один тяжелый груз с ее сердца.
Она улыбнулась и, взъерошив мягкие волосенки Джарвиса, шепнула:
– Я думаю, мы их обыграем, если пойдем вот этой костяшкой.
По прибытии в Олдхэмптон к Бентли намертво прицепились близнецы Веденхаймов, Анаис и Арман, почти на год младше Мэдлин, которые тоже обожали своего дядюшку. Это были веселые ребятишки с мягкими черными волосенками, темными глазами и смуглой, как у Фредерики, кожей. При одном взгляде на них ей показалось, что она вернулась домой.
Оказалось, что в это же время в Олдхэмптоне гостят бабушка и кузина лорда Веденхайма. Бентли, торопливо поздоровавшись с ними, отправился возиться на ковре с Мэдлин и близнецами. Странное дело, но никто не обращал внимания на шум, который производила эта компания. Кэтрин поднялась разок-другой, чтобы убрать с их пути вазу или еще какой-нибудь хрупкий предмет, но в целом ее ничто не раздражало.
Джарвис, презиравший подобные младенческие забавы, сразу же направился к отцу, чтобы рассказать о доминошном матче. Беседа взрослых плавно перетекла на угощение и вина. И тут Фредерика поняла, что их ждет не просто ужин, а прием. Бабушка Макса и кузина привезли из Лондона своего шеф-повара. Обе леди, родом с севера Италии, были очень разборчивы в еде.
Синьора Кастелли оказалась миниатюрным седовласым тираном, а ее кузина, добродушная миссис Витторио – немного моложе ее, зато значительно толще – была ее компаньонкой. Сжав в хрупких пальцах золотой набалдашник трости, синьора окинула Фредерику взглядом с головы до ног, а миссис Витторио принялась описывать кулинарные изыски, которые им предстояло отведать за ужином. Кэтрин, загадочно улыбаясь, с готовностью сложила с себя полномочия хозяйки, узурпированные этой парочкой.
