– Хорошо, просто сообщи, на какую дату поменять билет. Я в любой момент готов лететь домой, Рейчел.
Она глубоко вдохнула, приготовившись сказать то, что собиралась:
– Ник, я лечу в Нью-Йорк… одна.
– В смысле? – удивился Ник.
– Тебе не нужно прерывать свой отпуск и лететь со мной.
– Нет, мне так же тошно здесь, как и тебе. Я хочу домой! – настаивал Ник.
– Думаю, я пока не готова.
Ник посмотрел на нее с тоской. Определенно Рейчел все еще очень и очень больно.
– А когда я вернусь в Нью-Йорк… – продолжила она, и голос задрожал, – думаю, нам не стоит больше видеться.
– Как? Что ты имеешь в виду? – взволновался Ник.
– То, что сказала. Я заберу свои вещи из квартиры сразу, как вернусь, а когда ты приедешь…
– Рейчел, ты с ума сошла! – Ник вскочил со стула и присел на корточки. – Почему ты говоришь такое? Я тебя люблю. Я хочу жениться на тебе.
– Я тоже тебя люблю… – Рейчел заплакала. – Но разве ты не видишь, что у нас ничего не получится?
– Разумеется, получится. Еще как получится! Мне плевать на то, что там думают мои родные. Я хочу быть с тобой, Рейчел!
Она медленно покачала головой:
– Дело не только в твоей семье, Ник. Есть еще знакомые, приятели, друзья детства. Все на этом острове.
– Это неправда, Рейчел. Мои лучшие друзья от тебя в полном восторге. Колин, Мехмет, Алистер. А со многими у тебя не было возможности познакомиться. Но даже не это важно. Мы сейчас живем в Нью-Йорке. Там наши друзья, вся наша жизнь, и это здорово. И все пойдет своим чередом, как только мы оставим позади это безумие.
– Все не так просто. Ты и сам, наверное, не заметил, что сказал: «Мы
– Да пошло все это!.. Мне плевать!
– Это сегодня ты так говоришь, но разве тебе не ясно, что со временем все изменится? Ты не думаешь, что через пару лет возненавидишь меня?
– Я не могу тебя возненавидеть, Рейчел. Ты самый важный человек в моей жизни. Ты даже понятия не имеешь насколько. Я почти не спал и не ел! Прошедшие семь дней без тебя были сущим адом!
Рейчел вздохнула, на мгновение зажмурив глаза:
– Я знаю, тебе было больно. Не хочу причинять тебе страдания, но, думаю, так будет лучше.
– Лучше порвать со мной? Это лишено смысла, Рейчел. Я понимаю, как тебе плохо сейчас, но, если мы расстанемся, лучше не станет. Позволь помочь тебе, Рейчел. Позволь позаботиться о тебе! – с жаром взмолился Ник, а челка лезла ему в глаза.
– А что, если у нас появятся дети? Твоя семья никогда их не примет.
– И что? У нас будет своя семья, своя жизнь. Все остальное не важно.
– А мне важно. Я без конца об этом думаю, Ник. Знаешь, сначала я была шокирована, узнав о своем прошлом. Я раздавлена ложью матери, ведь даже мое имя не было настоящим. Такое ощущение, будто у меня отняли личность. Но потом я поняла: ничего из этого не имеет значения. Какое такое имя? Мы, китайцы, так одержимы фамилиями. А я горжусь своим собственным именем. Я горжусь тем, кем я стала.
– Я тоже, – сказал Ник.
– Тогда ты должен понять, что при всей любви к тебе я не хочу быть твоей женой. Я не хочу быть частью такой семьи, как ваша. Не хочу вливаться в клан, который считает, что я недостаточно хороша. Не хочу, чтобы мои дети были связаны кровными узами с такими людьми. Я мечтаю о том, чтобы они росли в любящей семье, в окружении дедушек, бабушек, дядюшек и тетушек, двоюродных братьев и сестер, которые считают их ровней. Потому что в конечном счете у меня самой есть именно это. Ты видел все своими глазами, Ник, когда приезжал в прошлом году на День благодарения. Ты видел мои отношения с двоюродными братьями и сестрами. Мы соревнуемся друг с другом, порой поддеваем безжалостно, но всегда друг друга поддерживаем. Я хочу такого и для своих детей. Пусть они любят свою семью, но при этом испытывают глубокую гордость за себя как за личность, Ник, – не из-за денег, не из-за фамилии, не из-за того, что через несколько поколений связаны с какой-нибудь династией. Прости, но с меня хватит. Я больше не желаю находиться рядом с безумно богатыми азиатами, мне надоели все эти люди, для которых жизнь вращается вокруг денег. Они озабочены только тем, как зарабатывать, они выставляют деньги напоказ, меряются ими, прячут деньги, контролируют других и разрушают чужие жизни с помощью денег. Если я выйду за тебя, то не смогу этого избежать, где бы я ни жила, даже на другом конце земли.
Глаза Рейчел налились слезами. Ник хотел бы убедить ее в том, что она ошибается, но понимал: сейчас ему не найти аргументов. В любой части этого мира, будь то Нью-Йорк, Париж или Шанхай, она потеряна для него.
