Продекламировав нехитрую эту репризу, Дега довольно захохотал и хлопнул меня по плечу. Настроение у моего кореша сегодня, видать, было особенно приподнятое.
— Жрать хочешь? — осведомился он.
— Можно.
— Сходить взять тебе?
— Что я, инвалид, что ли? — удивился я неожиданной услужливости. — Сам схожу.
— Как хочешь. Наше дело предложить… Во-о-он туда тебе.
Я прошагал через весь зал трапезной к небольшому окошку в стене, за которой, очевидно, располагалась кухня. Стукнул в деревянный ставень, закрывающий окошко. Ставень отодвинулся, и я увидел Ветку. Так вот почему Дега…
Лицо ее, затянутое в повязанный на старушечий манер белый платок, чуть вздрогнуло. Впрочем, тут же и застыло в нарочитой отстраненности. Я даже подумал, что она сейчас ставень захлопнет.
Нет, не захлопнула. Сухо поинтересовалась:
— Чего изволите?
— Да все равно… — пожал я плечами.
Ну не до выяснения отношений мне было.
И — вот странно — немедленно Ветка вспыхнула, губы ее, только что надменно поджатые, как-то жалобно обмякли. Подавая мне глубокую миску, где дымилось овощное месиво с кусочками темного мяса, она будто случайно коснулась моей руки. Я взял миску, невнимательно поблагодарил…
— Погоди, Маугли… — тихо позвала она.
Надо же. Еще совсем недавно так старательно избегала общения со мной, а теперь… Вот и пойми этих баб.
Я вернулся к окошку.
— Что-то очень нехорошее Комбат обнаружил, да?
— Неохота об этом… — признался я.
— А… — Было видно, что она мучительно ищет, что сказать еще. — Хочешь узнать, что есть сейчас будешь?
Чем мне сегодня предстоит отужинать, мне, честно говоря, было совсем не интересно.
— Рагу из кенгурятины, — сообщила Ветка, просительно заглядывая мне в глаза. — Попробуй, тебе должно понравиться.
— Ага, — сказал я. И, отступив от окошка, невпопад добавил: — Извини, ладно?..
На обратном пути я отчетливо чувствовал, как она смотрит мне в спину. Неловкое это чувство исчезло только тогда, когда я услышал, как бахнул захлопнутый с ненужной силой ставень раздаточного окошка.
— Какие страсти-то кипят! — встретил меня противным хихиканьем Дега. — А я ведь тоже, кстати, времени-то зря не теряю. Вон, погляди… Да не верти ты башней, незаметно погляди… Видишь, белобрысенькая сидит? Нормальная такая, да? Иринкой зовут. Я с ней сегодня все утро перемигивался, а к обеду взял и подкатил…
Опустошив миску под аккомпанемент вдохновенно приукрашенного рассказа кореша о его любовной победе над продемонстрированной белобрысенькой Иринкой, я встал, чтобы напиться воды из большого бака, стоявшего неподалеку у стены. Дега схватил меня за рукав:
— Ты куда? А знаешь, что еще сегодня случилось?
— Ну?
— Я видел, как чукча наш летал! Этот… Однако который!
— Он якут, — машинально поправил я. — Вернее, саха. То есть как это летал?
— Натурально летал! — расширил глаза Дега. — Зуб даю! После обеда я кемарнул, проснулся, вышел покурить на солнышко… Гляжу — а он поднимается над куполами, руки раскинув… Медленно так, будто из-под воды всплывает. Потом перевернулся несколько раз в воздухе… и головой вперед — вниз…
— Чего болтаешь-то? — не поверил я. — На такое ни один брахман не способен. Невозможно это…
— Тут, братан, в нашем Монастыре, ничего невозможного нет! — приосанившись, важно проговорил мой кореш.
Один из парней в полицейской форме вдруг порывисто поднялся.
— Начинается! — предупредил он. — Тот самый, вчерашний выпуск! Сейчас повтор должен быть!..
В руках у него сверкнул и отчаянно зашипел диковинный маленький телевизор с очень длинной и тонкой антенной. Ужинавшие, оставив приборы, сгрудились вокруг парня.
— Глянем, а? — встал Дега.
Мы воткнулись в толпу зрителей. Я очень удачно оказался прямо за плечом псевдокопа, держащего телевизор, а мой кореш, толкаясь без особых церемоний, протиснулся поближе к белобрысой девчонке. Я ее узнал, кстати. Она была в числе тех, кто наблюдал с парапета, как Ветка мне куском гравия в грудь засветила…
По крохотному экрану то и дело пробегали быстрые молочные волны, картинка подрагивала — знакомая рожа теледиктора на знакомом фоне студийного задника будто гримасничала. Громкое шипение вдруг прервалось членораздельной речью:
— …специальное предложение правительства Заволжского округа. Уважаемые телезрители! Внимание на предметы в нашей студии!
Камера взяла крупным планом ровный ряд совершенно одинаковых белых кубиков на столе перед диктором. Кубиков было девять.
— На невидимой вам плоскости кубиков, — вкрадчиво сообщил диктор, — изображены цифры. За одну минуту попробуйте угадать эти цифры! Время пошло, уважаемые телезрители!
Картинка застыла. Кубики белели на экране, как гигантские куски рафинада.
— Новостей нет, так они викторину, что ли, затеяли? — хмыкнул Дега, как бы невзначай кладя руку на плечо белобрысой.
На него шикнули. Девчонка, дернув плечом, стряхнула пятерню Деги.
— Подумаешь, сложность какая!.. — услышал я вдруг знакомый голос. — Ну, пять… Семь… Один… Четыре…
Ойуун Однако, невесть когда успевший появиться в трапезной, протолкнулся поглубже и уверенно заскользил пальцем по экрану телевизора:
