— Всё-всё, только отстаньте! — и из башни сразу же прилетел электронный пакет документов с маршрутом, графиком да прочей, столь любой сердцу бюрократа белибердой.
— У тебя купцов в роду не было? — добродушно поинтересовался Хэнк, который уже переоделся и занял соседнее место за пультом.
Естественно, Переборка тут же перекочевала в соответствующее кресло. И уже сидя на своём законном месте, на коленях парня, легонько куснула — для разнообразия, на этот раз за ухо.
— Это за охмурение той мадамы. Да, предки мои почти все в торгашах и банкирах числились, так что талант торговаться наследственный, — голос Переборки только сейчас начал теплеть.
Хэнк через её плечико глянул на выбранный диспетчерами трафик. Ткнул пару кнопок, и в огненном вихре космопорт, небольшая провинциальная планета и вся эта звёздная система вскоре провалились в тартарары.
— Слушай, Малыш, а что же ты всё-таки задумал? — Переборка вдумчиво изучила показания приборов, и рыжая бровка её озабоченно воспарила — один движок немного
— Где темнее всего? — задал Хэнк классический вопрос.
Разумеется, на него он получил столь же классический ответ — под пламенем свечи. Ну так вот, теперь уже легально существующий тягач взял хоть и не очень выгодный, но вполне легальный фрахт — и с полным на то правом потянет легальный груз. В пути маленько отклонится от курса…
— Туды-сюды, чего-нибудь обязательно с нами приключится — а территория леггеров как раз рядом! — оживившаяся Переборка кивнула.
Подобраться близко незамеченными — это уже полдела. А там, штурм унд дранг! Ферштеен?
Кстати сказать, из здания биржи Хэнк едва не забыл отправить одно сообщение — но забыл предупредить о нём Переборку. Потому, когда с грузового терминала, где Хэнк в поте лица подцеплял к кораблю три здоровенных контейнера, на борт забрались двое неизвестных, они мгновенно оказались под прицелом бластера.
По правде говоря, в приехавшем ещё с Альдебарана оружии Хэнка не имелось ни единого заряда, а в ни разу не чищенном излучателе разве что ещё пауки не завелись — но ведь побелевшим от испуга дипломатам о том невдомёк? Вообще, такая пигалица, как Переборка, весьма забавно смотрелась со здоровенным армейским бластером в лапках и офигительно решительной мордахой. И Хэнк, который успел переодеться во флотский мундир без знаков различия, некоторое время любовался на её раскрасневшиеся щёчки да на побелевшие и перекошенные от испуга лица обоих гостей.
— Опусти пушку, Переборка — это как раз те двое, которых нам надо забросить к леггерам.
Следует отдать должное, девица умела прикинуться паинькой, когда надо. Во время представления гостей она ни разу не загнула в бога-рога-носорога, и даже, представьте, довольно мило извинилась перед нерешительно осматривающейся парочкой.
— Не верь им, Переборка, — подбоченившийся Хэнк навис над поднявшимися на борт, как угроза неминуемого.
— Леди N на самом деле баронесса и член не самого захудалого правительства. Злопыхатели за глаза называют её
— А вот этот дядечка, сэр Б, в своё время геройствовал в звёздной пехоте. И когда он со своим полком высаживался на какой-нибудь планете, половина супостатов умирала от страха ещё до начала штурма, — надо признать, бывший полковник отнёсся к этой убийственной характеристике гораздо более спокойно.
— Ну, знаете, молодой человек… — щёки баронессы постепенно вернули себе естественный румянец. — Применение тяжёлых крейсеров в дипломатии недопустимо!
На что Хэнк эдак подкупающе ухмыльнулся, как он умел, и предложил гостям расслабиться да послать все экивоки да условности туда, где им самое место.
— У нас тут затеян небольшой ремонт, — он рассеянно обвёл взглядом царящий в рубке погром. — Но жилой отсек в порядке, так что вполне флотский уют гарантирую. Будьте проще — и люди к вам потянутся.
Разумеется, ни сэр Б, ни тем более леди N, не признали вокруг себя бывшего корвета новейшей серии, что обоих присутствующих членов экипажа вполне устраивало. Пока леди ахала и охала в доставшейся по наследству маленькой оранжерее, где очень кстати расцвёл какой-то охренительно редкий кактус, Хэнк в двух словах посвятил сэра Б в маршрут и предполагающиеся по пути перипетии.
— Вообще, нам поручили ещё и присмотреть, чтобы один молодой человек во время осуществления пари не слишком уж допускал противозаконные или откровенно опасные действия, — свежевыбритый и благоухающий дорогим одеколоном сэр Б помотрел в серые глаза Хэнка с военной прямотой. — Пари получило огласку, и букмекеры уже принимают ставки за — и против вас.
Парень улыбнулся и заверил — хоть он и не получил офицерский патент, но что такое порядок, всё-таки догадывается. Нашедшие такое замечательное сходство мнений мужчины обменялись рукопожатиями, и на время расстались если не весьма довольными друг другом, то более-менее успокоенными на сей счёт.
