Поскольку Хэнку надо было посвятить некоторое время работе в ходовой рубке (не всё можно доверить компьютеру, дамы и господа), то он легкомысленно поручил Переборке устроить ознакомительную экскурсию в машинное отделение.
Если бы он знал, чем это обернётся! А впрочем, чёрт со всем этим… короче, чинная и вежливая Переборка, оказавшаяся в своей законной, родной и насквозь знакомой епархии, уже пришла в себя от невесть с чего затмившего ей разум приступа благонравия. И когда её экскурсанты с благоговейным трепетом таращились на блестящие и басовито гудящие механизмы да приборы, рыжая чертовка с невозмутимой улыбочкой поинтересовалась:
— Вы когда-нибудь трахались на работающей турбине главного корабельного реактора? Нет? Напрасно — очень рекомендую. Впечатления воистину незабываемые… да и вряд ли вам ещё когда-нибудь представится такая возможность.
Лица обоих дипломатов в тот момент нельзя даже описать. Нет, и не уговаривайте — таковое невозможно в принципе. Ит из импоссибл. Даже если бы на официальном приёме у какого-нибудь короля или премьер-министра им предложили что-нибудь неприличное, на подобные шутки существовали давно заготовленные контрходы (прецеденты, знаете ли, случались). Но к такому почтенная леди и штурмовавший знаменитую Ледяную Твердыню сэр оказались явно не готовы.
И долго ещё боялись отчего-то смотреть в глаза друг дружке…
Привыкнуть можно ко всему. Вид сэра Б в рабочем комбезе, спешащего куда-то с мотком кабеля или люминесцентной панелью в руках, никого особо не удивлял — бывший бравый полковник от скуки сам напросился у Хэнка на какую-нибудь несложную работу. Правда, больше похожая на чинную и благонравную старшеклассницу Переборка, которой по её просьбе баронесса преподавала кое-какие премудрости поведения истинной леди, поначалу выглядела весьма забавно и до жути пугающе. Уж не заболела ли?
Однако баронесса, собственноручно подающая на стол кают-компании кастрюлю с обедом — это, скажу я вам, круто! Почтенная леди сунулась на камбуз, втихомолку ужаснулась и заявила, что теперь понимает, отчего у флотских сплошь и рядом гастриты и холецеститы. Мало того, что вбила камбузному роботу несколько дюжин новых рецептов, так ещё и взялась вести недрогнувшей рукою таковые дела — да-да, самолично готовила-кашеварила!
— М-м, пельменики? — Хэнк демонстративно повёл носом, с наслаждением принюхался в одну сторону — и точно, оттуда вынырнула разрумянившаяся баронесса с подносом в руках и добродушной улыбкой на лице.
Раскладывающая на белоснежной (!) скатерти столовое серебро Переборка невозмутимо шлёпнула его по рукам, чтоб не вздумал утянуть истекающий духмяным ароматом ломтик ветчины, а сама поинтересовалась у сэра Б — какой сорт виски положено употреблять господам офицерам перед обедом?
— Джентльмены перебьются, — безапелляционная баронесса ловко сгрузила поднос и уплыла обратно на камбуз, словно величавый фрегат под одобрительными взглядами мужчин и задумчивым девицы.
И когда сервированный в кают-компании стол оказался больше похож на репортаж из рая для гурманов, к нему соизволила прибыть и леди, сменившая белый поварской комбез на строгое (но чертовски дорогое) платье. Впрочем, от предложенной ей сэром Б рюмочки шартреза не отказалась, а потом все от хохота едва не подавились супом с фрикадельками, когда Переборка с отвращением обозрела всё это великолепие да обилие и уныло пожаловалась Хэнку:
— Блин… тут вилочек и ложечек всяких больше, чем насадок у моего гайковёрта! Как можно всё упомнить?
— Привычка появляется не сразу, — парень хоть и сам едва не путался во всех этих делах — но обязательный в Академии курс этикета всё же оказался забыт не полностью.
С унылым видом девица покосилась на орудующего ложкой Хэнка — и не задумываясь цапнула такую же.
— И всё же, — парень как ни в чём не бывало продолжил прерванную часа три тому беседу. — Не выйдет так сразу развернуть отношения двух рас на строго противоположные. Думаете, люди забудут эту войну, сотни тысяч погибших?
Не страдающий отсутствием аппетита сэр Б уже доел первое, и потеребил край заправленной за воротник салфетки.
— Поначалу я тоже относился отрицательно, потому вполне понимаю ваш скепсис. Но! — он в ожидании перемены блюд обозрел стол. Покривился эдак легонько при виде сладкого шартреза, который простительно пить только дамам и детям — и достал из нагрудного кармана плоскую серебряную фляжку с хорошо заметной пулевой вмятиной.
Тоже покончивший с супом Хэнк ничуть не возражал против напёрсточка хорошего коньяка — равно как и против того соображения, что как ни странно, именно флот и армия первыми поддержали идею. Ведь уважать сильного и достойного противника, это как раз в духе кодекса чести почти всех земных народов. Против сообщения, что генштабы обеих рас уже задумали снять флоты с границ между ними и использовать их там, где они нужнее, парень тоже ничего не имел — равно как и против второго напёрсточка.
