Не сговариваясь, я оттащил одного «спящего» за кусты, Арина — второго. На все ушло секунд десять. Простейший замок на двери поддался трофейному стилету после пары ковыряний. Тихий щелчок — и путь внутрь свободен.
Мы скользнули в узкий коридор, пахнущий сыростью и вареной капустой. Внутри, на контрасте с ревом и лязгом снаружи, стояла оглушительная тишина. Темные, потертые деревянные полы блестели, а стены украшали гобелены с унылыми охотничьими сценами. Все чисто, богато, но бездушно — как в музее, где трогать ничего нельзя, а хочется чихнуть погромче, чтобы смотрительницы забегали.
Вся охрана, как я и рассчитывал, сейчас была на «концерте» Ратмира. Коридоры пустовали. Мы оказались в сердце вражеской цитадели, и никто об этом даже не догадывался.
«Анализ. Внутренние помещения пусты. Зафиксированы множественные акустические аномалии со стороны главного входа. Вероятность столкновения с противником в текущем секторе — низкая. Почему мы движемся так медленно? Расчет показывает, что при увеличении скорости на пятнадцать процентов, мы достигнем цели на две минуты быстрее», — с логикой калькулятора встряла Искра.
«Потому что если нас услышит какая-нибудь повариха, вышедшая вынести помои, мы достигнем цели еще быстрее, — мысленно прошипел я. — Правда, не той, на которую рассчитывали. Так что помолчи и сканируй дальше».
Арина пошла первой. Прикрыв глаза, она вытянула руку вперед, будто прощупывая невидимую нить в воздухе.
— Он там, — ее шепот был едва слышен. — Наверху. Чувствую его, как сквозняк в жаркий день. Ледяной. Он не двигается. Просто сидит. И ждет.
Мой личный магический компас, который вместо севера указывал на главную задницу этого города. Прикрывая тыл, я шел следом, ощупывая взглядом каждый темный угол, каждую дверь, из-за которой мог выскочить запоздалый охранник. Но дом был мертв.
По широкой скрипучей лестнице мы поднялись на второй этаж, где воздух стал еще плотнее и холоднее. Волосы на руках встали дыбом. Даже без магических радаров я понимал: мы приближаемся к чему-то очень неправильному. Холод, источаемый кабинетом Аристарха, был не физическим. Он был самой пустотой — дырой в реальности, высасывающей тепло, свет и саму жизнь.
Вот она. Дверь. Массивная, из черного дерева, с тяжелой бронзовой ручкой в виде хищной птичьей башки. От нее веяло таким холодом, будто за ней не кабинет, а промышленная морозильная камера. Мы замерли у стены, переводя дыхание.
— Ну что? — шепотом спросил я. — Новости с полей?
Приложив ладонь к холодному дереву, Арина сосредоточенно ответила:
— Он там. Сидит за столом. Ждет. И двое… — она нахмурилась. — Два телохранителя по бокам. Обычные люди, но очень сильные. Пустоты в них нет.
Обычные — это хорошо. С обычными мы умеем разговаривать. Быстро и доходчиво.
Я посмотрел на Арину. Она — на меня. В ее глазах больше не было страха, лишь стальная решимость идти до конца.
— Готова?
Она молча кивнула.
Стучать я не стал. Вежливость — для тех, у кого есть время. Сделав глубокий вдох, я с размаху ударил плечом в тяжелую дверь. Та с оглушительным треском распахнулась, влетая внутрь. Я ворвался следом, на ходу выхватывая Искру и готовясь к бою.
За массивным столом, заваленным свитками и бухгалтерскими книгами, сидел он. Аристарх. Худощавый, холеный аристократ в дорогом бархатном камзоле. Наше эффектное появление его ничуть не смутило. Медленно подняв голову от бумаг, он одарил нас спокойной, хищной улыбкой.
— Наконец-то, — его голос, тихий и мелодичный, заставил мурашки пробежать по коже. — А я уж заждался.
По бокам от его кресла, словно каменные истуканы, застыли телохранители в черной броне без знаков различия. Вот только их оказалось не два. А четыре. Четыре здоровенных, безмолвных машины для убийства. За моей спиной сдавленно охнула Арина.
Но страшнее было другое.
Аристарх медленно, с ленцой сытого хищника, поднялся на ноги. В тот же миг я понял, насколько сильно мы ошиблись. Холод шел не от комнаты. Он шел от него. Воздух вокруг его фигуры пошел черной рябью, словно марево над асфальтом, только всасывающее свет и тепло. Его глаза, до этого бывшие просто глазами умного и злого человека, вспыхнули мертвенным, безжизненным огнем.
Я не знал, что это за тварь. Но Арина знала. За спиной раздался ее сдавленный, полный первобытного ужаса шепот:
— Рассекающий…
Едва я влетел в кабинет, за спиной раздался жирный металлический щелчок. Дверь не просто захлопнулась — ее заперли. Массивная, обитая железом, она отрезала нас от остального мира, превратив роскошный кабинет в элитную, но все же мышеловку. Ну вот и всё, кина не будет. Электричество кончилось.
Аристарх все еще стоял у стола, растягивая губы в улыбке, от которой хотелось проверить, на месте ли кошелек и почки. Ленивым, почти небрежным взмахом руки, словно дирижер, дающий сигнал к началу похоронного марша, он подал знак.
