Я снова нырнул за стол, к этому моменту похожий на жертву лесоруба-маньяка. Тот, со сломанной ногой, уже пытался подняться, опираясь на стену. Тот, с покалеченной рукой, пробовал перехватить меч здоровой. Они возвращались в строй. Веселье начиналось по новой, пока я отчаянно тянул время, кувыркаясь, уворачиваясь и превращая кабинет в полосу препятствий.
Краем глаза я заметил — Арина покачнулась. Золотой купол вокруг нее дрогнул и на мгновение стал почти прозрачным. Аристарх тут же сделал шаг вперед, его рука снова потянулась к ней. Она из последних сил восстановила защиту, но это была агония. Еще минута, может, две, и все закончится.
«Анализ завершен!» — голос Искры в моей голове прозвучал, как гонг, объявляющий последний раунд. — «Получены данные. Объект „Аристарх“ функционирует на основе контролируемого нарушения собственного магического баланса. Он искусственно поддерживает свое состояние, постоянно балансируя на грани коллапса, словно переразогнанный процессор, который вот-вот сгорит».
— Ближе к делу, Искра! Где кнопка⁈
«Обнаружена ключевая уязвимость, — ее голос стал абсолютно бесстрастным, как у диктора, зачитывающего сводку погоды. — Точка концентрации и контроля его силы находится в области солнечного сплетения. Это его главный узел, его силовой реактор. Точечное внешнее воздействие на эту точку, нарушающее ее стабильность, приведет к каскадному сбою всей его энергетической системы».
За опрокинутым книжным шкафом я замер, переводя дух. Солнечное сплетение. Кнопка самоуничтожения. Мой взгляд метнулся к Аристарху, который медленно, шаг за шагом, теснил Арину. Чтобы добраться до него, у меня был лишь один шанс. Один-единственный. Безумный и самоубийственный.
Золотое сияние вокруг Арины замерцало, как лампочка в старом подъезде перед смертью. Она покачнулась. Почувствовав ее слабость, Аристарх сделал еще один медленный, хищный шаг. Всё. Время вышло.
Решив, что момент настал, верзила-тактик нанес удар, который должен был стать точкой в конце моего предложения. Его выпад был быстрым, экономным, смертельным — он просто ткнул своим «рельсом» вперед, целясь мне прямо в грудь.
И в этот момент в голове что-то щелкнуло. Не план. Не идея. Инстинкт. Всё или ничего.
Я не ушел в сторону — я шагнул навстречу. В последнее мгновение развернув корпус и пропустив лезвие мимо, я оттолкнулся от пола. Мой сапог врезался в гладкую, отполированную сталь плеча атакующего — неожиданная для него, но единственная для меня точка опоры.
Мир сузился до туннеля. Грохот боя, крики Ратмира за дверью, звон в ушах — все исчезло. Через развороченный стол, сквозь облако щепок и бумаг, я летел прямо на него. На главную цель.
Аристарх, полностью поглощенный противостоянием с Ариной, заметил меня лишь в последний момент. В его мертвых глазах мелькнуло удивление, смешанное с презрением к идиотской, самоубийственной атаке того, кто секунду назад ползал по полу, как таракан. Он даже не попытался защититься. Зачем?
Я не замахивался. Не бил. Сжав рукоять Искры до побелевших костяшек, я направил меч вперед. Не лезвием. Не сталью. Всю свою злость, волю к жизни и отчаяние этого проклятого мира я спрессовал в один-единственный, невидимый, но абсолютно реальный… тычок. Мой кулак, сжимающий меч, врезался ему прямо в солнечное сплетение — в ту самую точку, что нашла Искра.
«Контакт! Выброс концентрированной кинетической энергии в уязвимую точку! Нарушение системного баланса… критическое!» — заорала она у меня в голове.
Аристарх не закричал от боли — он взвыл. Высоким, срывающимся визгом, полным шока и нечеловеческой ярости. Черное марево вокруг него не просто погасло — оно схлопнулось внутрь, втянулось в его тело, как в черную дыру. Его выгнуло дугой, тело забилось в диких, неестественных конвульсиях, прежде чем он мешком осел на колени с безвольно повисшей головой. Машина сломалась.
Давление мгновенно спало. Тяжело выдохнув, Арина, не теряя ни секунды, выбросила руки вперед. С ее пальцев сорвались золотые нити и, как живые змеи, оплели парализованного Аристарха, пригвоздив его к полу.
Четыре телохранителя замерли, как по команде. Связь с хозяином оборвалась, превратив их в кукол с обрезанными нитками. Мгновение они тупо смотрели на своего поверженного бога, а затем их двуручные мечи с оглушительным лязгом один за другим упали на пол. Концерт окончен.
Мы работали быстро, как слаженная бригада грузчиков: пока Арина приводила в чувство двух оставшихся на ногах истуканов, я уже рыскал по столу. Вот она, цель нашего визита. Толстый, обитый черной кожей гроссбух, тяжелый, как чугунный мост. Я схватил его, прижимая к груди, как родного. Победа. Чистая, красивая, невозможная. Дело сделано, можно и за премией.
— Уходим! — скомандовал я, поворачиваясь к двери.
И в этот момент тишину разорвал смех. Тихий, булькающий, клокочущий. Смеялся Аристарх, лежащий на полу и опутанный золотыми нитями. Он поднял на нас голову, и в его глазах плясало безумие.
— Глупцы, — прохрипел он, и с его губ потекла тонкая струйка черной слюны. — Вы думали, это мой дом?
Он дико, радостно рассмеялся.
