В тот момент я понял все. Все мои победы, вся эта возня с лордами, с Инквизицией, с Легатом — все это было детской игрой в песочнице. Мелкими стычками на окраине поля, где вот-вот должна была начаться настоящая, последняя война. Война за выживание этого мира.
— Ну, что, подруга, кажется, у нас проблемы посерьезнее, чем дырявый барон, — пробормотал я, глядя на расшифрованные строки.
— Проблема определена. Масштаб — планетарный. Вероятность успешного противостояния при текущих ресурсах… стремится к абсолютному нулю, — с ледяным спокойствием ответила Искра. — Но, с другой стороны, это очень интересная задача.
Я криво усмехнулся. Интересная задача. Мы стоим на пороге апокалипсиса, а для нее это просто интересный кейс. И самое страшное было в том, что я с ней, кажется, был согласен. Я был единственным в этом мире, кто держал в руках не просто оружие, а технологию, способную противостоять другой технологии. Я был их единственным, последним, самым безумным шансом.
Пока я играл в поддавки с Легатом и боролся с собственным внутренним холодильником, в столице, как выяснилось, тоже не дремали. Инквизитор Валериус, этот ходячий кусок антрацита, оказался не просто фанатиком, а фанатиком с отличными организаторскими способностями. Он не стал писать жалобы — он развернул полномасштабную пиар-кампанию. Его рассказы об «Аватаре Хаоса», который управляет чумой и якшается с Пустотой, упали на благодатную почву. Перепуганные до икоты лорды, Имперский Совет, который больше всего на свете боится потерять контроль, и верхушка Церкви, для которой я был личным оскорблением, — все они с радостью поверили в новую страшилку. Итогом этого цирка стало то, чего я и боялся: Валериус получил карт-бланш. Полный и безоговорочный.
Он не просто собрал армию — он создал свой личный, карманный СС в лице элитного легиона «Очистителей». Фанатики, закованные в серебряные доспехи, испещренные рунами, и вооруженные мечами, которые, по слухам, светились в присутствии ереси. Вся эта сияющая, праведная орава двинулась к нашей Тихой Цитадели с целью, простой и ясной, как инструкция к молотку: сжечь. Сжечь меня, сжечь Легата-пособника, сжечь саму крепость, а потом, наверное, и остров утопить, чтобы уж наверняка.
Так началась осада. Легат Голицын, этот старый интриган, оказался в классической вилке. С одной стороны — армия Инквизиции, которая собиралась пустить его на ремни. С другой — я, его личное, нестабильное и вечно голодное «супероружие». И он, как истинный прагматик, сделал единственно возможный выбор.
— Барон, — сказал он мне тем вечером, когда на горизонте замаячили первые знамена «Очистителей». Рожа у него была кислой, как у человека, которому пришлось съесть свой собственный галстук. — Кажется, наш период «изучения» подошел к концу. Начинается «практическое применение».
Он снял с меня все ограничения. Де-факто, передал мне командование обороной. Наша уютная тюрьма-лаборатория превратилась в осажденную крепость, а я из подопытного кролика — в ее единственную надежду. «Тихая Цитадель» стала полем для битвы трех сил. Снаружи — сияющие праведники Валериуса. Внутри — наш малочисленный гарнизон. А в тенях, как я прекрасно понимал, уже шныряли они — группы ликвидаторов Ордена, которые не могли допустить, чтобы я или мои знания достались кому-то еще. Делов на копейку, а шуму на рубль. Только в этот раз рублем была моя голова.
И я принял бой. Голод, который я до этого сдерживал, достиг своего пика. Внутренний холод требовал еды, и я понял, что для победы мне придется полностью выпустить зверя.
Первыми под раздачу попали агенты Ордена, пытавшиеся пролезть через потайные ходы. Они думали, что я их не вижу. Наивные. Для моего нового «зрения» их ауры Пустоты светились на фоне обычных людей, как неоновые вывески. Я не стал с ними драться. Зачем? Они были не врагами, они были… едой.
Вместо того чтобы питаться жизненной силой, превращаясь в монстра, которого так боялись мои союзники, я сделал другой выбор. Я нацелился на них. На проводников Пустоты. Я использовал их как источник питания. Пропуская через себя и Искру их темную, концентрированную энергию, я не просто утолял свой голод — я обращал их собственную силу против армии Инквизитора.
Это была не оборона — это был спектакль. Я не отбивал атаки, а управлял полем боя. Из чистой тьмы я создавал иллюзии, которые сводили с ума фанатиков Валериуса, и целые отряды «Очистителей» рубили друг друга, видя в своих товарищах демонов. Я манипулировал их страхами, нашептывая им в головы их самые потаенные кошмары. Не воин. Режиссер этого ада.
В кульминационный момент, когда Валериус, поняв, что его армия тает, бросил в бой свой главный козырь, я вышел ему навстречу. Это был «Рассекающий» нового поколения — элитный убийца Ордена, чья сила была на порядок выше, чем у покойного Аристарха. Он был не просто воином — он был чистым сгустком воли Пустоты.
