И было больше, больше таких же по-детски милых шалостей и затей, однако автор смог взять на себя смелость рассказать лишь о нескольких самых простых из них. Тем временем, за всеми этими метаниями Лили и её шефа, город стал медленно покрываться тонкой вуалью сумерек, тёплых и по-летнему душистых. Лили, уставшая и влюблённая, так искренне и страстно, как любят подростки в первые часы или дни их влюблённости, вместе со своим шефом (в настоящее шефство которого она верила всё меньше и меньше), зашла в номер. Впервые за долгое время взглянув на телефон, она увидела сообщение от отца, в котором сообщалось о его скором прибытии. “Папа скоро приедет, думаю тебе… пора…” – будто ненароком обронила Лили. Шеф, с выражением совершенного, кроткого понимания молча кивнул, и, подойдя по ближе, крепко обвил милую Лили своими сильными руками. “Мы ведь встретимся завтра?” – с волнением спросила она. “Встретимся. И завтра, и послезавтра, и ещё много, очень много раз. И нам будет так же хорошо. Обещаю” – уверенно сказал шеф. Лили улыбнулась и зарылась лицом в его крепкое плечо, и они стояли так, под дуновением свежего, бодрящего ветра, тёплые, нежные, влюблённые…
Борясь с собой, Лили с трудом отошла от своего поварёнка. Они взглянули друг другу в глаза и он, слегка поклонившись, вышел из номера, аккуратно и тихо прикрыв за собой тяжелую дверь.
Лили прикрыла окно и рывком прыгнула на кровать. Множество мыслей пролетали в её голове, множество переживаний, волнений, чувств будоражили её сознание. Однако она, помня великую народную истину “утро вечера мудренее”, которую часто любила повторять её мать, а также не очень-то и желая делиться с родителями её новыми волнениями и эмоциями решила, как можно быстрее погрузиться в приятно манящую теплоту и нежность кровати. Лишь только Лили забралась под одеяло, она услышала приближающиеся к двери уверенные шаги – отец. Дверь с тонким, еле слышным скрипом отворилась и в номер на цыпочках и вправду вошёл её «папá». Он тихо подошёл к её кровати и, увидев уже спящую Лили, лишь аккуратно провёл рукой по её рыжим, мягким локонам, и после с таким же тонким дверным скрипом вышел.
Спустившись в холл, отец Лили (раскрою наконец его имя: звали его Джордж – мистер Джордж для коллег, господин Джордж для подчинённых, Джорджи … для его любимой жены), вынул из кармана маленькую, чёрную рацию и быстро буркнул в неё пару слов. В течении пары следующих минут в холле магическим образом собрались все, кто был в этом отеле – официанты, повара, другой персонал, девушка и парень со стойки ресепшн, та самая пожилая дама с пухлой родинкой на шее, сидевшая слева от Лили в ресторане, тот самый мускулистый мужчина с “бородатой маской” и его черноволосая девушка с тонким станом и кокетливой родинкой над верхней губой, мадам Ланти и её покрашенный пудель-лис, та самая светлая, будто солнце девушка, почему-то так пристально наблюдавшая за Лили во время её трапезы и… сам поварёнок Лили, со светлыми, агатовыми глазами…
