Зато у чиновника есть старый друг детства, в котором он души не чает. Этот друг – отставной кавалерист, влюблённый в лошадей. А у аристократа как раз есть жеребец-чистокровка, от которого у старика-кавалериста потекли бы слюни, стоит ему увидеть красавца. Но откуда аристократу знать о друге чиновника, которому нужно подарить лошадь, который замолвит за него словечко перед чиновником, который поставит нужную печать, послушав старого друга?
Ну да звучит немного по-идиотски, но смысл ты понял. А если в цепочке не три, а десять людей? Первому что-то надо от второго, второму от третьего и так далее, десятому от первого? И всё это нельзя просто купить за деньги? А что если людей не десять, а сто, тысяча? Что делать страждущим бедолагам, желающим получать от жизни больше чем можно купить на Базаре?
И вот тут появляется Серое Братство. Идея гениальна. Они приходят к людям, конечно, не к забулдыгам в портовом кабаке и не к нищим в бедных кварталах, а к тем, кто из себя что-то представляет. И предлагают им стать их клиентами. Не выкручивают руки, не угрожают, хотя кто их знает. Всё, в общем-то, добровольно, к взаимной выгоде.
Того же ректора университета просят пристроить нужного юношу в обход всех докучливых экзаменов и взяток. Ректор соглашается и Серое Братство остаётся в долгу. А купец, отец новоиспечённого студента, теперь должен им. Через год ректору захотелось сделать своей жене подарок и они приходят к купцу, который помня старый долг, отдаёт ожерелье из заморских алмазов за ту цену, которую он заплатил контрабандистам, без всяких накруток. И так далее и тому подобное.
Чем больше у них клиентов, тем шире их возможности, тем заманчивее людям заключать с ними подобную сделку. Став клиентом Серого Братства, ты остаёшься ним до конца жизни. Если тебе теперь надо что-нибудь эдакое, ты не ломаешь голову, а просто идёшь к серой пчёлке и излагаешь проблему. Могут прийти и к тебе, но они не требуют от своих клиентов невозможного, а только то, что им вполне по силам.
Понимаешь меня, брат? Они стали заменой денег. В тех случаях, когда деньги не помогают. Да, кстати, всем клиентам они дают свою защиту. Если ты клиент и тебя начинает кто-то прессовать, скажи, и к тебе придут Мечи, тренированные бойцы, накаченные наркотой. Многие только из-за этого и заключают сделку. Приятно чувствовать у себя за спиной четыре сотни таких вояк.
Да-да, брат. У Серого Братства уже сейчас около четырехсот Мечей. Первоклассных бойцов. И почти вдвое больше Пчёл. Языков совсем немного, пару десятков, но в целом Братство насчитывает уже более тысячи членов и многие сотни, может быть даже тысячи клиентов. Все они влиятельные, преуспевающие люди. Представь себе, какую власть получили эти серые. Куча серьёзных людей готовы сделать им одолжение. Вот, в общем, и всё, брат. Что скажешь об этом?
Я поморщился. Мда, без Умника тут не обойтись.
– А ты что думаешь? Наверняка ведь есть какие-то соображения? – спросил я.
– Думаю, что старина Гилто вряд ли просто так начал науськивать нас на Братство. Оно стало слишком сильным и это только начало. Они с каждым днём получают всё больше власти. А Император властью не любит делиться. Очень не любит. Что ещё я думаю? – Флав убрал руки с перил и выпрямился:
– Думаю, что пройдёт пару недель, а то и меньше, и вся наша Пятая палата пойдёт огнём и мечём против Серого Братства. А может и не только Пятая. Вот отчего я думаю, что работы будет немеряно. А ещё думаю, Императору очень хочется получить списки клиентов Братства и их делишек. Там в этих списках будет много неожиданных имён. Полетит куча голов. Вот тебе и ещё больший кусок работы. Думаю, думаю. Я вообще много думаю, – Флав улыбнулся, – Люблю это занятие. А ты что думаешь?
Пока он произносил всё это Умник пришёл и ушёл, оставив в голове сложную головоломку в собранном виде. Ну и боль, конечно же, куда ж без неё? Проклятье. Я потёр виски и прикрыл глаза. Затем начал массировать пальцами глазные яблоки.
После выпивки и резкого протрезвления это было ужасно. Гораздо хуже, чем обычно. Больше никогда так не сделаю. А-а-а-а! Чёрт! Что-то со всей силы ударило меня по спине и затылку. Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на мостовой. Флав склонился надо мной со встревоженным лицом.
– Нико, – он слегка похлопал меня ладонью по щеке, – что с тобой, брат?
– Приступ кретинизма при попытке стать самым умным, – ответил я.
Мир вращался и звёзды танцевали в небе, водя хороводы вокруг луны. Тошнота противным комом подступила к горлу. А вот и Лекарь, наконец-то, рады вас видеть, батенька.
В этот раз привычное недовольство сменила настоящая ярость. Что-то новенькое. Таким я его ещё не видел. Точнее не ощущал, видеть то я его не мог. Между тем Лекарь латал моё дряхлое тельце и костерил меня на все лады. Я даже слово не мог вставить. Да и не хотелось. Он прав.
