Удар в спину сбил меня с ног. Мне бы удалось удержать равновесие, но чья-то заботливо подставленная нога не дала такой возможности. Я встал на карачки, пытаясь подняться. Тяжёлый, шнурованный ботинок наступил на мою руку. Ещё несколько пар таких же ботинок появились в поле моего зрения. Стандартная зимняя обувь учеников Чёрной Академии. Я сам носил такие же.
Писклявый и самодовольный голос произнёс:
– Кто это тут у нас полы вытирает? Ба! Да это же Нико. Нашел себе занятие по способностям?
Раздался хохот. Я поднял взгляд. Аррио, толстопузый и краснорожий, возвышался надо мной как гора. Ему было одиннадцать лет, столько же, сколько и мне, но он успел вымахать на голову выше и килограмм на двадцать тяжелее меня. Позади него стояли три его прихлебателя.
– Какая же ты сопля, Нико. Придётся вымыть подошву, – он надавил сильнее и от боли на моих глазах выступили слёзы.
Аррио наклонился, его жирная, прыщавая рожа приблизилась ко мне. Блекло-голубые глаза пытливо изучали моё лицо.
– Отпусти, – выдавил я из себя, изо всех сил сдерживая комок в горле.
Его губы растянула широкая ухмылка.
– Нико, Нико, – он выпрямился и покачал головой, – разве так просят? Слёзы! Мне нужны слёзы! Покажи, какая ты сопля! – он так заорал, что его писклявый голос сорвался и дал петуха.
Где же мои друзья? Одна надежда, что они меня выручат. Я не буду плакать! Ни за что! Даже если эта жирная сволочь растопчет меня в кровавое месиво. Я сглотнул комок в горле, поднял голову как можно выше и плюнул, метя в ненавистную харю.
Попал я или нет – не заметил. Почти в то же мгновение тяжёлая оплеуха обожгла мою щёку и сбила с колен на пол. Оглушённый, я лежал на боку и наблюдал, как с кончика моего носа капают красные капли. Где же мои друзья?
Вдруг давление на руку исчезло. До моего затуманенного сознания донеслись крики. Я поднял голову. Дек Марто, учитель истории, худощавый, длинноволосый, размахивал тростью между четверых моих обидчиков. Его глаза сверкали от гнева, и без того тонкие губы были сжаты в едва заметную полоску. Трость мелькала с невероятной скоростью, несколько раз в секунду ударяя по различным частям тел хулиганов.
Аррио и три его дружка пытались уклониться или прикрыться руками, но трость, словно ожившая волшебная палочка, с лёгкостью обходила эти препятствия. Теперь на их лицах вместо садистских ухмылочек поселился ужас. И слёзы. Те самые, которых они так добивались от меня.
Наконец экзекуция прекратилась. Четверо избитых рыдали в голос, прикрывая руками головы. Дек Марто возвышался над ними, как ангел мщения. Другие ученики, до этого с интересом наблюдавшие как издеваются надо мною, теперь прижались к стенам вестибюля. Я продолжал лежать на полу, со злорадством рассматривая своих противников. В голове всё ещё стоял звон оплеухи. Немая сцена продолжалась несколько долгих секунд, затем учитель произнёс:
– Жду вас четверых у себя в кабинете. Сегодня в шесть. Если вы думаете, что сейчас было наказание, то я вас разочарую. Это было вступление. А теперь пошли прочь.
Марто топнул ногой и четвёрка приговорённых трусцой побежала к выходу. Затем он шагнул ко мне, схватил за шиворот и рывком поставил на ноги.
– Приведи себя в порядок. Противно смотреть, – в голосе учителя сквозило недовольство.
Я вытер платком нос и принялся отряхивать форменную одежду. Дек Марто пошёл в сторону лестницы на второй этаж, постукивая на ходу тростью об голенище сапога. Я смотрел ему в спину, когда заметил стоящих на ступеньках Роула и Флавио. Они посторонились, учитель истории прошёл мимо.
Я подошёл к своим друзьям и радостно улыбнулся:
– Видели, как…
– Заткнись, – оборвал меня Роул.
