Я сделал шаг вперёд и острие моего клинка снова понеслось к его левому предплечью. Литанец начал опять уходить вправо, но на полпути я одним движением кисти изменил направление удара и качнул корпус влево. Теперь острие метило в его правое плечо. Он успел среагировать, сделал шаг назад и заглушка на моём клинке едва чиркнула белую робу. Одновременно длинный меч противника опустился вниз, и тяжёлое затупленное лезвие больно ударило меня по руке. Я отскочил назад, едва не выронив свой палаш.
Судья окриком остановил бой и указал пальцем на литанца. Очко в его пользу. Моё попадание не засчитали. Я ошеломлённо прошёл в свой угол. В чём я ошибся? Не мог же он предугадать мой финт? Или мог? Или его реакция и скорость гораздо выше, чем он показывает? Нехорошее предчувствие завладело мной. Ладони опять вспотели. Проклятье. Тряпка. Размазня. Соберись.
Я продолжал мысленно ругать себя, и вскоре злость пришла на смену растерянности. Так-то лучше. Сейчас я тебе покажу, желтокожий ублюдок. Судья дал сигнал о продолжении боя и я понёсся на противника, ускоряясь на каждом шагу. Посмотрим, как ты выдержишь такой темп. Литанец едва успел отойти на несколько шагов от своего угла, когда я ураганом налетел на него.
Тяжёлые рубящие удары сверху вниз, слева направо, справа налево. Я размахивал своим палашом, как ветряная мельница лопастями, вкладывая в удары всю силу. Литанец успевал подставлять свой меч, стоял непрерывный звон железа. Он справлялся с защитой, забыв про нападение. Вопрос в другом, надолго ли его хватит? Я могу так продолжать хоть полдня, а он скоро выдохнется. Продолжая рубить, я старался разглядеть признаки усталости. Пусть технически ты лучше меня, маленькая тварь, но меч то у тебя тяжеленный.
Чувство скорой победы завладело мной. Я ещё добавил скорости, и литанец начал отступать. Я старался прижать противника к доскам ограждения, но ему каждый раз удавалось уходить в сторону, вырываясь из западни. Эта погоня растянулась по всему сектору, от стены до стены, из угла в угол. Я чувствовал себя котом, гоняющимся за маленькой мышкой. И тут мышка огрызнулась.
Очередной рубящий удар моего палаша справа налево. Но в этот раз литанец не просто подставил свой меч. Он тоже широко размахнулся и встретил удар на удар. Со страшной силой два меча встретились друг с другом, отдача едва не вывихнула мне плечо. Масса тан то ра была гораздо больше палаша, моя рука отлетела в сторону. Чужой меч полетел дальше, просвистев возле моего лица. Литанец волчком повернулся вокруг собственной оси, используя инерцию меча, упал на правое колено и нанёс горизонтальный удар в мой левый бок. Огромный меч, который литанец раскрутил вокруг себя, попал в гарду кинжала, выбил его из моей руки и врезался мне в бедро.
Удар был такой мощи, что, казалось, дрогнуло всё тело. В глазах потемнело, во рту появился неприятный привкус. Сквозь шум в ушах я услышал окрик судьи, останавливающий бой. Нужно что-то делать. Ах, да – куда-то идти. Куда? Как тяжело ворочаются мысли в голове. Болевой шок. Вот как это называется. Почему-то эта догадка обрадовала меня и я улыбнулся. Наверняка это была очень идиотская улыбка.
Постояв секунд десять, я немного пришёл в себя, подобрал с земли кинжал и побрёл в свой угол. Правое плечо ныло гадкой, ревматической болью. Левое бедро я не чувствовал вообще. Если б мечи не были затуплены, литанец отрубил бы мне ногу, а то и две. Толстая ткань турнирных штанов немного защитила меня. Второе очко в его пользу. Сейчас я не испытывал никаких чувств, ни злости, ни страха, ни отчаяния, ничего. Пустота в душе и отупение в голове.
Подошёл судья. Раньше он был для меня безликим, теперь же я заметил, что это грузный, начинающий лысеть мужчина лет пятидесяти с бородавкой возле мясистого носа. Его лицо выражало озабоченность.
– Вы будете продолжать бой? – спросил он с лёгким акцентом.
Буду ли я продолжать бой? Я пошевелил плечом, оно не замедлило ёкнуть пронизывающей болью. Скорее всего, повреждён сустав, но двигать рукой я могу свободно. Перенёс вес на левую ногу. В том месте, куда пришёлся удар, нервов не много, поэтому я почти ничего не чувствовал. Кость тоже, скорее всего, цела. Там, под белой тканью, наверняка расплылась огромная гематома. Буду ли я продолжать?
А что мне ещё делать? Позорно сдаться, когда ещё есть шанс? Я бросил взгляд поверх судейского плеча на литанца. Тот стоял с отрешённым лицом в своём углу, уперев меч остриём в землю и сложив ладони на рукоятке. Его показное спокойствие вызвало во мне вспышку ненависти.
– Буду, – ответил я сквозь стиснутые зубы.
