– Это всё моя вина, я не досмотрела. Дура набитая. Никогда бы не подумала, что он способен на такое, – Ани пнула Лекаря по ноге, но тот никак не отреагировал, – Мы дали ему слишком много свободы и контроля над телом. Я подвела тебя, Нико, – она закрыла лицо руками.
– Эй, эй, – я легонько встряхнул её за плечо, – всё уже позади. Ну, почти всё. Теперь давайте сядем и поговорим. Есть о чём.
Мастер поднял опрокинутый стул и первым сел за стол. Мы с Ани сели рядом, она взяла мою руку и сжала её своими маленькими ладошками так крепко, словно боялась, что я вдруг возьму и исчезну. Умник уселся последним, откинулся на спинку и принялся разглядывать всех нас по очереди с каким-то непонятным мне весельем.
Вот уж на кого подумал бы, так это на него. Всегда опасался, что именно эта личность попытается стать главной. Мастер слишком пассивен. Лекарь казался таким добродушным. Ани, солнышко моё. Если не доверять ей, тогда уж лучше сразу камень на шею и купаться в море. А вот Умник был кандидатом номер один. Я пристально посмотрел на него, и он перестал улыбаться.
– Что… Я знаю… – Умник и Мастер заговорили одновременно, а потом оба замолчали.
Умник – балабол, его мнение я услышу ещё не раз. А вот Мастер говорит так редко, что я и забыл, как звучит его голос. Я кивнул нашему молчуну и тот продолжил:
– Я знаю, как Лекарю удалось запереть нас и напасть на тебя.
Я открыл глаза. Серый свинцовый свет проникал сквозь занавески. Утро. Я пробыл в трансе всю ночь. Так долго ещё никогда не было. С другой стороны, убить сам себя я тоже пытался впервые. Лекарь ведь был частью меня, не так ли? Правда, попыткой самоубийства это тоже тяжело назвать. Место на матрасе, где лежала Лара, всё ещё сохраняло впадину, но её самой в спальне не было. Чувствую себя гадко.
Я встал с кровати. Стены закружились, хороводя вокруг потолка. Я снова сел на кровать. Тошнота подкатила к горлу противным комом. Ого. Какая слабость.
– Лара! Солнышко! – позвал я и замер, вслушиваясь в тишину.
События вчерашнего дня начали всплывать, как из морских глубин. Ещё вечером мы стояли с Флавом на мосту, а кажется, что прошла вечность, целая жизнь. Или даже сотни жизней, которые я прожил, сражаясь с Лекарем.
Где Лара?
Вспомнил. Мы же вчера поссорились. Из-за картин молодого и перспективного, но очень криворукого художника. Наверняка всё ещё дуется на меня. Проснулась, пока я лежал в трансе, взяла деньги и ушла, хлопнув дверью напоследок. С ней это частенько бывает. Ничего, к вечеру отойдёт.
Чувствую себя паршиво. Вчерашняя глупость, там, на мосту, стоила мне огромного количества нервных клеток и кровяных сосудов, полопавшихся у меня в мозгу, как праздничные хлопушки в день рождения Императора. Чего мне стоил такой долгий транс и война с Лекарем – пока не понятно.
Я вышел в одном нижнем белье на балкончик. С него открывался вид на сад, разбитый у нас на заднем дворе. Сейчас любоваться особо нечем, одни голые ветки, а летом здесь довольно уютно. Бррр. Холод заставил меня поёжиться. Мурашки побежали по коже, немного приведя в чувство. Сильно похолодало, скоро выпадет снег и тогда сад снова станет красавцем.
Вернулся в спальню, оделся, спустился в столовую, достал ветчину, хлеб и бутылку вина. Передумал и поставил вино назад – Лекарь опять будет ныть. А, нет, теперь уже не будет. Посмотрел на еду, испытал ещё один приступ тошноты. Да что со мной такое!?
Я схватил поднос и вывернул его в мусорное ведро. Даже когда тот старый ублюдок почти отрубил мне правую руку, я и то лучше себя чувствовал. Я поднял ладонь на уровень лица. Она тряслась. Проклятье! Я двинул рукой-предательницей по столу. Флакончики с пряностями подпрыгнули на месте, один упал и покатился к краю.
Нужен Лекарь. Да только его нет. Но ведь его Образ остался, пускай и обезличенный. Я прошёл в гостиную, сел в кресло возле всё ещё тёплого камина. Пожалуй, стоит попытаться.
Я попробовал поймать Фокус, но у меня ничего не вышло. Не вышло то, что я делал на автомате, особо не задумываясь. Такого не было со времён начальных классов Академии. Нужно успокоиться.
Я послонялся немного по дому, стараясь думать о чём-то нейтральном. Заглянул в подвал. Места там почти не осталось. Старая мебель, одежда, всякая мелочь и чепуха – добыча Лары за полтора года нашей совместной жизни. Поговорю с ней и продам всё это барахло. Вернулся в гостиную и снова сел в кресло.
Посидел пару минут, вспоминая уроки, затем шаг за шагом очистил сознание от всех мыслей. Пустота, в ней точка. В точке одна мысль. Я – всё, что есть в этой точке, больше ничего. Фокус. Образ Лекаря оттеснил меня на задний план.
Безликий мир. Пустые вещи. Я словно умер. Исчезли все чувства и стремления, пропал смысл жить. Я превратился в машину, нечто механическое и неживое. Моими глазами на мир смотрел голем, бездушный магический конструкт. У него был алгоритм действий, больше ничего.
