– Если ты думаешь, что я устану выбивать из тебя это дерьмо, ты ошибаешься. Жалко, что Роула рядом нет. Вдвоем было бы удобнее. Он бы держал, а я выбивал. Но, думаю, и сам справлюсь. Хватит нести бред и расскажи, наконец, что ты натворил, – я подал ему руку и помог подняться, – и возьми себя в руки. Совсем распустился, противно смотреть.
Флав поднялся и начал отряхиваться от снега, хлопая по телу своими длиннющими руками.
– Хорошо, Нико. Тогда слушай, – мы пошли дальше по улице, – Я нашёл своих родителей. Точнее говоря, отца. Мать умерла через два года после того как меня забрали. Я был поздним ребёнком, к тому же единственным. Когда я родился, отцу было почти пятьдесят, а матери тридцать восемь.
Они уже и не надеялись на детей. Других родственников не было, отец был последним в нашем роду. Моё появление стало для них как дар божий. Но их счастье продолжалось недолго. Мне было четыре с половиной года, когда начали проявляться странности, всегда сопровождающие нефари в этом возрасте.
Родители поняли, что происходит, даже пытались какое-то время это скрывать. Но в их поместье тогда жила куча народу, слуги и всё такое. Кто-то донёс, пришёл поисковый отряд и меня увезли. Для отца с матерью это был страшный удар. Мать так и не смогла оправиться и умерла через два года.
Я часто бываю на её могиле. Тихое семейное кладбище, заросшее травами. Над её могилой стоит статуя. Красивая, печальная женщина. Когда я смотрю на неё, мне кажется, что я вспоминаю свою мать при жизни. Вот куда я на самом деле езжу. Помнишь, вы вместе с Роулом одно время сильно интересовались?
Отец после моего исчезновения и смерти жены ушёл в себя. Его перестал интересовать внешний мир, он стал затворником. Когда я нашёл его, это был семидесятипятилетний старик, давно потерявший интерес к жизни. Поместье пришло в упадок, челядь разбежалась. За домом следил всего лишь один слуга, такой же древний, как и папа.
Моё появление после стольких лет вернуло отцу радость жизни. Мы часами бродили между древних дубов и покрытых мхом статуй. Разговаривали о чём угодно: о жизни, о философии, о мне, о нём, о наших предках и так далее. Старик никак не мог выговориться после стольких лет молчания. Он весь светился от радости. Постоянно называл меня сыном, словно смаковал это слово. Ему было всё равно, что я антимаг и, казалось, он даже не замечал моих чёрных одежд. Нико, ты не поверишь, насколько это изменило меня. Частичка его счастья передалась мне, новое чувство, которое я до этого не испытывал. Семейные узы.
Продолжалось это совсем недолго, около полугода. Иногда свеча вспыхивает, перед тем как окончательно погаснуть. Так и мой старик. Он потратил весь запас отмерянной ему жизненной силы на эту вспышку. А затем погас.
Мой отец умер. Но умер счастливым, с улыбкой на лице. Потому что обрёл меня. А ещё, потому что я пообещал ему кое-что. Поместье, почти сто акров земли в пятидесяти милях от столицы и огромный дом. Когда дела пошли плохо, старик заложил его чтобы оплачивать долги. После его смерти всё это должно было перейти к кредиторам. Я пообещал – фамильные земли им не достанутся. Пообещать то пообещал, просто не смог по-другому. Но таких денег у меня, конечно, не было. Сорок тысяч империалов. Да-да, не делай такие большие глаза.
Хотел договориться, но не тут-то было – я был наследником, отец переписал всё на меня, но долги были слишком велики. Поместье выставили на продажу, чтобы погасить кредит. Я пытался достать денег. К вам с Роулом не пришёл. Что, у вас были какие-то сбережения? Не смеши, вы такие же гуляки, как и я. Словом, подёргался я рыбкой в сетях и ничего не вышло. А потом ко мне пришли из Серого Братства.
Фан се Зар, ростовщик, жирная морда, серая пчёлка весом в полтора центнера. Предложил мне помочь с деньгами и всякой бумажной волокитой. И я согласился. Стал владельцем родового поместья. Да. Знаю, что дурак. Но тогда, три с половиной года назад, кто слышал про Серое Братство? Они только начинали. Все эти разговоры: мол, сейчас мы поможем тебе, а потом ты нам. Честно говоря, я думал продать часть земель, расплатиться и забыть о них навсегда.
Но время шло, покупателя не находилось, да и серые меня не трогали. День за днём, я постепенно успокоился, точнее говоря, успокоил сам себя. Появятся проблемы – тогда и решу. Так продолжалось довольно долго, пока не началась вся эта кутерьма. И этот разговор на мосту, помнишь? Когда ты сказал что Серое Братство это проект Императора? Я долго размышлял, вертел твоё предположение и так и этак. Ты прав. Ты всегда оказываешься прав в таких сложных штуках, хотя иногда такой глупый в самых простых делах.
Тогда я и понял, что мне конец. Я не просто связался с обычными бандитами, которых можно послать куда подальше. Где-то, в императорском дворце или в Канцелярии, лежит список продажных чиновников. И там моё имя. Сам понимаешь, что это значит. Я пропал.
