А вчера вечером мне пришла записка от Фан се Зара. Он хочет со мной встретиться. Наверняка захочет расплаты за старый должок. Видимо их сильно прижали, вот и потребовались мои услуги. Только я не хочу, Нико. Не хочу участвовать в этом фарсе, когда меня одной рукой заставляют предавать, а другую заносят чтобы наказать. Какое-то время можно крутиться как угорь на сковородке, но смысла в этот нет. Лучше уж сразу, одним ударом.
Флав махнул рукой, словно мечом, рассекая холодный воздух. Я посмотрел на него. Теперь его лицо светилось решительностью. Уже лучше, чем тупая обречённость. Мы перестали ходить по улицам и сейчас стояли в каком-то скверике, друг напротив друга.
– Мне казалось, что из нас троих ты самый рассудительный, – сказал я.
Кривая печальная улыбка чуть тронула уголки его губ. Он молча развёл руками.
– А теперь давай подумаем что делать. И выбрось из головы всякую чепуху про арест и конец всему, – я двумя движениями смёл снег со скамьи и сел, – Точнее говоря, я подумаю. От тебя сейчас толку нет. Рассказывай все детали, про этого ростовщика, про отца, про поместье. Ты уже оказывал какие-то услуги серым?
– Услуги? Нет. Звучит как будто я платная шлюха.
– И выглядит также.
Его лицо потемнело от гнева.
– Ну же, красавица моя. Не дуй губки. Присядь рядышком, расскажи всё как есть, – я похлопал по скамье рядом с собой.
Флав сел и начал рассказывать. Я постоянно перебивал, заставляя его вспомнить всё до мелочей. Он сердился, спрашивал зачем всё это, выхода нет и так далее. Хорошо хоть больше не предлагал арестовать его. Затем мой бестолковый друг чуть успокоился. Мне уже не приходилось вытаскивать из него слова клещами. Я стал слушать вполуха. Всё равно потом Умник вспомнит каждоё слово. А без него не обойтись. Я поёжился – в последний раз моя голова от подобного фокуса чуть не взорвалась.
Нужен Лекарь. Без этого пускать Умника за руль я теперь побаивался. Флав продолжал вспоминать, а тем временем мои кровеносные сосуды теряли тонус, расслабляясь и расширяясь. Кровяное давление упало, сердце и дыхание замедлилось. Я почувствовал как накатывает сон и встряхнулся. Теперь я готов.
– Всё, больше ничего не вспомнить, – сказал Флав.
Всё так всё. Я вздохнул про себя и впустил Умника. В последнее время я обращался к нему только в трансе, и теперь он заполнил моё сознание с нетерпением и даже какой-то жадностью, как голодный пёс. Мир изменился. Я почувствовал себя Богом. Всезнание ведь один из атрибутов божественности, не так ли?
Тысячи фактов завертелись в голове, словно снежинки во время вьюги. Юриспруденция, экономика, психология, сотни криминальных дел, Гражданский кодекс, слова и лица, слухи и сплетни, карта Крайканы и размер ступни Императора. Полезная информация и всякий мусор. Вся моя память как скатерть на столе. Вскоре на этой скатерти начали проступать узоры – варианты дальнейших действий. Вот. Этот, пожалуй, самый толковый. Всё. Каких-то полторы минуты, а ощущение, будто десять жизней прожил.
Я повернулся к Флаву и сказал:
– Слушай меня внимательно. Времени нет. Действовать надо очень быстро и согласованно. Будешь делать то, что я скажу, когда я скажу и так как я скажу. И без ошибок. Ты и так уже наворотил целую кучу дерьма.
Я сидел в кресле в гостиничном номере. За окном уже стемнело, но фонари на улице ещё не зажгли. Их зажгут в полседьмого. У меня есть целых полтора часа темноты. Именно поэтому встреча назначена на пять. Эту гостиницу и этот номер я выбрал тоже не случайно. До моря рукой подать, а окна выходят на заброшенный пустырь. Соседние номера на втором этаже пустуют, я проверил. Окон на первом этаже в гостинице нет, припортовой район, разумная мера предосторожности. Никто не увидит, чем я сегодня буду заниматься на этом пустыре.
Зашевелился Умник и в голове возник план со всеми деталями. Нет, ничего не забыто. Деревянная телега стоит на пустыре, прямо под моим окном. Лодка пришвартована возле старого неохраняемого пирса. Надеюсь, их никто не украдёт. В лодке пять камней, под кроватью пять непромокаемых мешков и набор начинающего мясника. Фан се Зара охраняют четыре бойца, видимо он довольно важная фигура в Сером братстве. Вряд ли с ним придут все четверо, но в таких случаях лучше перестраховаться.
На часах уже пять минут шестого, Чёрный его подери. Такая непунктуальность для делового человека. Я встал с кресла и прошёлся по комнате. Под ногами лежала шанка, практически незаметная, непромокаемая прозрачная ткань. Эту ткань привозили с западного континента, и стоила она не мало. Ею застлан весь пол, завешены ковры на стенах, накрыта мебель – всё, что будет тяжело отмыть от крови. Моя работа. Сегодня здесь может быть довольно грязно, а следы оставлять нельзя.
Чёрт, как жарко. Пламя в камине полыхает вовсю, а я так тепло одет. Только вот снять верхнюю одежду нельзя. Под ней подушка и бандаж, превращавшие мою фигуру в бочку. Сегодня я не я, а некий торговец пряностями И-инн Ро, жирный ируианец. Да где же эти серые? По виску побежала капелька пота.
