Я встал над телом старика и закрыл глаза. Входить в это состояние полутранса для меня ещё трудновато. Готово. Я открыл глаза. Мир словно искривился, тошнота не замедлила подкатить к горлу. Я сглотнул и посмотрел вниз. Вот она, жилка искажения, словно нитка, вплетённая в спинной мозг Фан се Зара. Довольно слабенькая, он не маг. Хорошо, а то с магами у меня пока не получается.
Я потянулся к этой жилке, делая её частью себя. Опять тошнота. Всё никак не привыкну. Ростовщик застонал, не приходя в сознание. Теперь он не очнётся, пока я сам не захочу. Я оглядел остальные тела. Интересное зрелище. Смотреть на только что умерших в состоянии осознанного транса до этого мне не приходилось. Их искажения всё ещё оставались, но выглядели какими-то блеклыми. Тот, что возле двери, был магом, его нить выглядит толще, поглотив почти весь хребет. Может как-нибудь попробовать рассмотреть искажение высшего мага? Ладно, сейчас не время мечтать. Хотя всё-таки интересно. А если попробовать прикоснуться к этому?
Я подошёл телу возле двери и попробовал. Волна жгучего холода окатила моё сознание. Я рефлекторно отпрянул назад и вышел из состояния осознанного транса. Тело на полу неожиданно дёрнулось, ноги несколько раз ударили по полу, руки сжались в кулаки, но спустя пару секунд всё успокоилось. Ух ты. Да я настоящий некромант-аниматор. Ощущение только от этого дерьмовое. Прямо мурашки по спине.
Проклятье, я вступил в лужу крови. Экспериментатор хренов. Пора заниматься делом. Я снял испачканную обувь, снова стал сомнамбулой, отрыл двери и вышел в коридор. Прошёл по нему из конца в конец, выискивая своим шестым чувством искажения в других номерах. Никого. Спустился вниз по лестнице и, не выходя в холл, поймал искажение портье. Когда я проходил мимо его столика, он уже сладко похрапывал, уткнувшись лицом в книгу. Я подошёл к входной двери и закрыл её на засов. Новые постояльцы нам совсем ни к чему. Затем прошёлся возле дверей первого этажа. За одной из них парочка занималась сексом. Проститутка и клиент. Вскоре они тоже заснули крепким, здоровым сном. Жалко, парень заплатил денег, а проспит до утра. Нечестно как-то. Зато мне никто не помешает. Больше никого в гостинице не было.
Я поднялся в свой номер. Надел фартук, взял в руки нож и пилу. Вот и самая грязная часть плана. Через полчаса три тела были аккуратно расфасованы в мешки. Их и моя одежда, обувь, непромокаемая ткань и инструменты как раз поместились в четвёртый мешок. Я посмотрел на часы – без пяти шесть. Всё по расписанию.
Открыл окно, затем оббитые медью деревянные ставни. Пару минут постоял, слушая и вглядываясь в темноту. Никого. Холодный воздух приятно обдувал разгорячённое лицо. Моя телега стояла там, где я её и оставил. Один за другим четыре мешка спустились вниз на верёвках. За ними последовало бесчувственное тело Фан се Зара.
Я закрыл окно и тщательно оглядел номер. Идеально, никаких следов. Пристроив на место ненавистную подушку, я одел поверх неё чистый халат и вышел из номера. Портье всё также сладко спал, струйка слюны из его рта вытекла прямо на страницу книги. Я уже собрался будить его, когда меня одёрнул Умник.
Балбес. Сняв засов с входной двери, я вернулся и потряс портье за плечо.
– А? Что? – он проснулся и с удивлением уставился на меня.
– Милейший, мои друзья уже ушли? – спросил я, тщательно подражая ируианскому акценту.
– Что? Кто? – парень явно никак не мог прийти в себя.
– Славный старый господин и три его охранника. Приходили ко мне недавно, такие милые люди, – я сложил ладони вместе и закатил глаза вверх.
– А, ну да, – портье оглядел пустой холл, – ушли, наверное.
– Ай-яй-яй. Я совсем забыл кое-что им сказать. Глупая моя голова, – с этими словами я бросился к выходу, воздев руки в притворном горе.
Портье всё также сонно хлопал глазами, когда я закрыл за собой дверь. Нужно поспешить. До конюшни, где я оставил лошадь, минут пять ходу. Пока я шёл, меня подгоняла мысль о том, что там, на пустыре позади гостиницы, стоит телега с тремя мертвыми телами и одним живым. Всё время хотелось сорваться на бег. Но бегущий человек вызывает подозрения и бросается в глаза. А мне очень хотелось оставаться незаметным.
Редкие прохожие не обращали внимания на толстого ируианца, в столице их полным-полно. Даже два вигила – городские стражники, важно вышагивающие в своих блестящих, подбитых мехом кольчугах – и те скользнули по мне безразличными взглядами. Вот и конюшня, слава Единому.
– Ш ваш шесть медяков, – дико прошепелявил конюх, рыжеволосый, курносый и с выбитыми передними зубами.
– Вот, милейший, возьмите десять. Я вернусь чуть позже, – этот слащавый тон за день мне успел порядком поднадоесть, но нельзя выходить из роли.
Конюх широко улыбнулся ужасной, беззубой улыбкой и сгрёб монеты с моей ладони.
– Шейшаш выведу вашего крашавша.
