Ну, красавцем мою лошадку вряд ли назовёшь. Спокойный жеребец с умными глазами, его я купил сегодня в обед. А ещё я купил ируианскую одежду, нож, пилу, мешки, рулон шанки, верёвку, телегу, лодку. А ещё нашёл подходящую гостиницу и снял там номер. А ещё арендовал целый домик неподалёку. А ещё … и так далее. Всё это я, кстати, делал уже загримировавшись. Никто не верит ируианцу. Все боялись, что я их как-нибудь надую. Если бы не Умник, с его расписанным поминутно планом – никогда бы не справился. Стоило так подумать, и я сразу ощутил самодовольство этого надутого индюка.
Самому не верится, сколько я успел сделать за неполные двое суток. Ещё вчера утром я выслушивал нытьё Флава, а, кажется, что прошёл год. Я вскочил на лошадь и поскакал назад к гостинице. Мою телегу никто не обнаружил, зря я так волновался. Вскоре я уже сидел на козлах, лошадка неспешно вышагивала по заснеженной улице. С наступлением темноты заметно похолодало. Я оглянулся назад. Там, под куском парусины, ехали четыре моих попутчика. Один из них может здорово замёрзнуть. Хотя, какая разница, был бы жив.
Зажглись фонари. Редкие снежинки лениво кружились в их свете. Ветра нет, это хорошо, мне сегодня предстоит ещё и морская прогулка. Я без происшествий доехал до арендованного домика, воровато огляделся и вытянул бесчувственное тело с повозки. Внутри было тепло, печь я растопил часа три назад. Положив Фан се Зара на диван, я накрыл его тёплым одеялом. Пусть отогревается, а мы с его друзьями подышим морским воздухом. Говорят, полезно для здоровья. А ещё и водные процедуры. Жаль, что им уже ничего не поможет.
Мою лодку никто не украл. Странно, как гладко всё идёт. Я сплюнул и постучал по деревянному борту. Не то, чтобы я верил в приметы, просто привычка такая. Плаванье ночью по зимнему морю в лодке – ещё-то удовольствие. В чём я вскоре убедился на собственной шкуре.
Заледенелые вёсла, обжигающе холодные брызги воды, темнота, хоть глаза выколи. Да ещё и мешки задубели от замёрзшей крови, я всё никак не мог их развязать. С горем пополам мне всё-таки удалось запихать в них камни, завязать снова и вытолкать за борт. Возясь с третьим мешком, я поскользнулся и сам едва не вывалился. Могу поспорить, таких проклятий море давно не слышало.
Я вернулся на берег почти через час, дико замёрзший и злой. С ненавистью оттолкнул проклятую лодку и смотрел, испытывая мстительную радость, как она скрывается в темноте. Чтоб тебя об скалы разбило. За спиной тихо заржал конь. Я обернулся.
Мой жеребец, запряжённый в телегу и привязанный к столбу, осуждающе смотрел на меня. Бедная скотина тоже, видимо, замёрзла до полусмерти. Я выпряг его с телеги и оседлал. Столкнул телегу с пирса в море и залез в седло. Представляю, на что похож мой грим после всего этого. Лучше никому не попадаться на глаза.
Фан се Зар лежал там же, где я его оставил. Его старое, морщинистое лицо блестело от пота. Ещё бы, такая большая печь в маленьком, трёхкомнатном домике. После улицы чувствую себя здесь как каплун в духовке. Разделся сам, стянул с ростовщика одеяло и теплый камзол. Он него пахло дорогими духами и старым телом.
Я сел на стул рядом с диваном, размышляя. Попробовать поиграть с его искажением или банальные пытки? Результат мне нужен позарез, иначе все эти танцы с трупами и переодеваниями коту под хвост. В работе с нитями я ещё новичок, пока у меня получалось только самое простое: страх, сон, потеря сознания. Заставить человека делать что-то сложное и осмысленное, управляя им, как марионеткой? Не знаю. Пытки выглядят надёжнее. С другой стороны – он старик. А вдруг не выдержит сердце? Вот смеху то будет.
А впрочем, одно другому не мешает. Он не маг, попытаться в любом случае стоит. Ладно, поехали. Я попробовал войти в сомнамбулический транс. Тошнота, вечный спутник этого состояния, появилась сразу, но и только. Помучавшись минут десять, я вытер испарину со лба. Тяжёлый день начал сказываться на моей способности сосредотачиваться. Нужен Лекарь. Я поморщился.
Входить в этот Образ стало очень неприятно с тех пор, как я стёр его личность и превратил в послушную куклу. Пропадали все чувства и стремления, пропадала сама жизнь. Я превращался в машину, нечто механическое и бездушное. Но всё равно, Лекарь оставался очень полезным, и мне приходилось делать это снова и снова. Проинспектировав своё тело, я с облечением вновь стал самим собой.
Идея. А что если проделать подобное с Фан се Заром? Сломить его волю, стереть его личность, сделать из него послушного манекена, без раздумий выполняющего мои приказы? Также, как я поступил с Лекарем. Интересно, почему это не придумал Умник, когда составлял свой план? По его задумке были пытки и, на крайний случай, образцы почерка ростовщика.
