– Так вот, серые поняли, что мы пришли не оформлять их в казённый дом, и решили продать свои шкуры подороже. И это у них вышло, брат. Ещё как вышло. Они обстреляли нас зажигательными снарядами. Не какими-нибудь самоделками. Настоящим жидким огнём из армейских метателей. Я даже заводскую маркировку видел, снаряжение прямиком из ваших складов. Вигилы горели как мотыльки на свече. Больше чем полторы сотни стражников и один из наших, Скади, поджарились там.
Роул чертыхнулся, недоверчиво покачал головой, потом посмотрел по очереди на нас с Флавио и сказал:
– Так это правда. А я всё не верил. Это же секрет за семи печатями. Я вам тогда сболтнул, но если бы мой легат узнал, то вырезал бы мне язык. У нас есть ручные метатели и станковые. А ещё огромные баллисты, способные жечь целые города. Все испытания проводились в такой тайне, нам чуть глаза прямо на полигоне не завязывали. Жидкий огонь должен был стать сюрпризом в новой войне.
Мы с удивлением посмотрели на него. Про войну он нам ничего не говорил. Роул махнул рукой:
– Свежая новость, потом расскажу. Сначала ваша история.
Я кивнул и сказал:
– Ну, секрет оказался так себе. Не думаю, что серые собирались воевать против Чёрной Канцелярии. Простое совпадение: на том складе, где хранилась эта контрабанда, они решили провести свою сходку. Хорошенько прожарив нас, они попытались вырваться из оцепления. Как раз в том месте, где стояли мы с Флавио. Тогда погиб Рамиро. Хороший был нефари и судья-исполнитель, как и Скади.
Флавио сделал знак рукой, прерывая мой рассказ, и разлил бренди по рюмкам. Мы выпили и посидели с минуту, молча отдавая дань погибшим. Я продолжил:
– Мы перебили всех Мечей, которые пошли на прорыв. Остальные серые спрятались на складе. Наш магистр пришёл в ярость, и это мягко сказано. Видимо, слухи о том, что Скади его внебрачный сын – чистая правда.
Флавио согласно кивнул головой.
– Это не у него пятеро детей? – спросил Роул.
– Да, – ответил Флавио. Это было его первое слово за вечер.
– И это шестой. Ну, мужик и даёт. Его нужно как племенного быка держать, – произнёс Роул.
– Так вот, магистр сильно разозлился и отдал приказ убить всех серых. Это он, кстати, погорячился. Теперь выяснять, откуда армейское барахлишко, будет тяжелее. Правда, с полдюжины раненых Мечей осталось в живых, но они пешки. Вошли мы на склад, серые заперлись в конторском помещении. Только собрались выкуривать их, и тут всё взорвалось к чертям собачим. Думаю, собирались ещё пальнуть по нам из метателей, да у кого-то руки не из того места выросли. Вряд ли у них хватило духу подорвать себя.
– Да, штука опасная. К шарам с жидкостью прикреплены специальные бойки, которые разбивают их в нужный момент после выстрела. Если напутать – может шарахнуть прямо в руках. У нас при испытаниях погибло несколько человек, пока конструкцию не усовершенствовали, – вставил Роул.
– А куда делись первые, неусовершенствованные образцы? – спросил я.
Роул почесал голову и ответил:
– А Чёрный его знает. Должны были утилизировать.
Мы с Флавио переглянулись. Вот и зацепка. Ладно, потом обсудим.
– Стоит выяснить, – сказал я. – Ладно, дальше. Серые подохли всем составом, а из наших пострадали Таркус и Тао. С Таркусом ничего серьёзного, а вот Тао обгорел как головешка.
– Как он? – спросил Флавио.
– Жить будет. Важные органы не повреждены. Но вот кожа, – я покачал головой, – будем надеяться, что с регенерацией у него всё в порядке. Мне не даёт покоя одна мысль: почему магистр не знал о метателях? Ведь эта карусель была спланирована заранее, у нас чуть ли не поимённый список всех бандитов на складе был. Мы следили за всем Серым Братством полтора месяца, знали, что их боссы едят на завтрак и какого цвета у них подштанники. Наверняка были и свои люди в том пакгаузе. И тут такой прокол.
– Думаю всё потому, что эта группировка серых не была подконтрольна Ему, а товар был такой горячий, что об этом мало кто знал, – сказал Флав.
– Ему? – спросил Роул, – О чём вы, Чёрный вас раздери, вообще говорите?
– Да так, одна из моих безумных теорий, – сказал я, – не обращай внимания. А лучше, вообще забудь.
– Ну да, куда нам тупым воякам до вас, интеллектуалов, – сказал Роул.
– Брось, вояка. Меньше лишнего в голове – крепче на плечах держится. Лучше наливай, – утешил его Флав.
Мы выпили ещё. Настроение у Флавио, да и у всех нас, понемногу улучшилось. Мы ушли на время от серьёзных тем, делясь последними сплетнями. Потом незаметно скатились к воспоминаниям об Академии.
– Помните, как на восьмом курсе мы лазили в женский пансион? – спросил Роул.
Его широкое лицо раскраснелось от тепла и выпивки. Он расстегнул ворот своего военного мундира и развалился в кресле.
– Ага. Зачем лазили, сами толком ещё не знали. Но лезли по стенам, как мартышки за бананом, – сказал Флав.
– Да-а-а. А как нас потом сторожа гнали-и-и, – мечтательно протянул Роул, – у меня до сих пор шрам на заднице не сошёл. Я тогда здорово поранился об шип на заборе.
