В кабинете магистр сел за свой стол, мы сели на стулья напротив. Гилто достал из тумбочки кожаную папку, бросил её перед собой и положил на неё руки. Несколько секунд он рассматривал свои ладони, сжатые в кулаки, потом перевёл взгляд на нас и сказал:
– Думаете, мне не хочется передушить всю эту серую погань?
Гилто сжал папку руками и кожа протестующее заскрипела. Мы промолчали.
– Думаете, я не вышел из себя, когда услышал от Транкермекро то, что сказал вам сегодня на собрании? И знаете что? – магистр перестал сверлить нас глазами и снова уставился на свои кулаки, – меня поставили на место. Не заставляйте меня и вас ставить на место. Я понятно выразился?
– Да, магистр, – сказал я.
Флавио немного помедлил, я уже собрался снова пнуть его в щиколотку, но он, наконец, произнёс:
– Да, магистр.
Гилто тяжело вздохнул. В последние дни мне приоткрылась новая грань этого нефари, хотя я знал его уже больше семи лет. Я привык видеть в нём непоколебимого начальника, закованного в служебный долг, как в стальную броню. Теперь же, когда эта броня дала трещины, и сквозь них стали видны эмоции и страдания, я чувствовал себя неуютно. Всё равно, что застать кого-то без одежды.
– Всех серых нам не достать, нужно затолкать свои желания подальше, и сосредоточиться на том, что нам по силам. Наши парни погибли не из-за высокой и непонятной нам политики, – сказал магистр.
Интересно, он действительно не понимает, почему нам сказали “фу”?
– Они погибли потому, что на складе оказались проклятые метатели, – лицо Гилто скривила гримаса. Видеть, как сгорает заживо собственный сын, такого не пожелаешь никому. – Большинство серых, виновных в этом, погибли в пакгаузе, остальных мы взяли, и их будут судить. К сожалению не мы, а городской суд. Но ещё остались твари, которые продали Братству армейское снаряжение. Их нужно найти, причём быстро. Через семь дней большинство военных уходит на восток, вполне возможно, что преступники уйдут тоже. Это расследование я поручаю вам двоим, но контролировать его ход буду лично.
– У нас уже есть кое-какие соображения, – сказал я.
– Да? И какие же? – удивлённо спросил магистр.
– Первые образцы имели несовершенную конструкцию, из-за чего снаряды часто взрывались прямо в руках стрелков. Их списали и должны были уничтожить. Нам ведь попали в руки несколько метателей и шаров с жидким огнём со склада? Нужно их показать экспертам, вполне возможно, что это и есть те списанные и якобы утилизированные образцы, – сказал Флавио.
– И откуда вы… А, ну да, третий из вашей компании, Роул. Он ведь военный. Это хорошо. Нельзя терять ни секунды. Связывайтесь с армией, они уже наверняка начали собственное расследование. Тащите их экспертов по вооружению сюда к нам. Мой секретарь подготовит нужные документы. Если армейские следователи начнут ерепениться, сразу докладывайте мне. Они должны передать нам всё, что уже нарыли, – магистр оживился, от былой мрачности не осталось и следа.
– Мы будем главные в этом деле? – спросил я.
– Да. Мне удалось добиться хотя бы этого. Кстати, – магистр опять помрачнел, – как там Тао?
– Жить будет, но проваляется в больнице месяца два-три. Одно плохо, целой кожи на нём почти не осталось. Сколько он её будет регенерировать – один Единый знает. Я полистал архивы: за последние триста лет похожих случаев среди наших было четыре. На полную регенерацию уходило от трёх до восьми лет, – ответил я.
– Ну, ничего, был бы жив. У вас теперь нет заместителей. Вот, – магистр пододвинул к нам папки, лежавшие на столе ещё до его прихода, одну к Флавио, две ко мне. – Тебе, Флавио, на постоянное место работы, а тебе, Нико, двое стажёров, пока Тао не выйдет из больницы.
Я застонал про себя – стажёры, и открыл первую папку. Латанги Оба Жи, уроженец провинции Котт, возраст 20 лет, выпускник Академии, оценки, рекомендации. Вроде неплохо, но толку с него. Я вздохнул и открыл вторую папку. Каранжи Оба Жи, уроженец провинции Котт, возраст 20 лет… стоп. Я еще раз открыл первую папку, потом опять вторую. Не просто братья. Близнецы. Вот это да. Я слышал про них – первый случай за всю историю. Я посмотрел на магистра. Он улыбнулся и сказал:
– Да, милость Единого коснулась и нефари.
Флавио оторвался от своей папки и посмотрел на меня.
– Близнецы, – произнёс я.
– А, эти, – Флав перевёл взгляд на магистра, – тут написано, что мой новый зам раньше служил во Второй Палате.
Вторая Палата. Чистильщики. Псы, следящие за псами. Садовники, выпалывающие сорняки из сада Императора. Эта палата следила за чистотой рук всех высоких чиновников, но особое внимание всегда уделяла нам, антимагам. Они вызывали во мне брезгливость и беспокойство.
– Да, чистильщик. Хорошие рекомендации, хороший исполнитель. Проработал там всего два года. Ушёл, потому, что ему не нравилось его назначение, – сказал магистр.
– Хороший нефари не пошёл бы туда вообще, – сказал Флавио, – Я слышал, что их специально направляют на другие должности, своего рода последний экзамен, а потом берут назад, если экзамен сдан успешно.
Гилто покачал головой:
