Из динамиков понеслась любимая песня Валерки, дебильный хит «Эти глаза напротив». Я вспоминаю его щенячьи глаза, я изо всех сил стараюсь сочувствовать его грядущим страданиям, но не выходит. Все мои прошлые чувства к Ларе, так старательно изгнанные, захлестывают меня. Моя полузабытая любовь, оказывается, еще способна сводить меня с ума.
«Я тоже скучаю», – собираюсь сказать я, вдыхая запах тех самых духов, напоминающих о наших поцелуях на пустом бульваре среди яблонь и правительственных особняков. «Я тоже скучаю, и до сих пор тебя люблю», – хочу сказать я те слова, которые ждала от меня бедная Изабелла, которые так ей были нужны. Чтобы она испытала последнее
«Держись своих», слышу я голос мамы, глядя на лицо Лары, такое же потрясающее и непостижимое, как всегда, но в то же время беззащитное и родное.
«Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю», – безуспешно пытаюсь я произнести, но момент упущен.
Лара, отстранившись, смотрит на меня испытующе.
– Ты с кем-то встречаешься, правда? – она снова становится похожей на раскосого сфинкса.
Я киваю, и сердце у меня обливается кровью.
«Держись своих».
– Красавица?
Я киваю.
– И умница?
Я снова киваю.
– Мы с ней знакомы? – продолжает Лара свой допрос все более холодным голосом.
– Нет, она из другой школы.
– Так кто же она? – настаивает Лара.
– Говорю же, вы никогда не встречались. – Я судорожно соображаю, как бы поубедительнее соврать. В голове у меня вдруг мелькает незваный образ Изабеллы, лежащей на диване в бежевой нижней рубашке.
«Держись своих».
Лара продолжает смотреть на меня, ожидая ответа.
Внезапно я понимаю, как обмануть Лару, и настырная комбинация Изабеллы Семеновны исчезает, уступая место драгоценному образу голубоглазой искательницы приключений из детского сада.
– Она… – вру я с облегчением, – она помоложе. У Изабеллы Семеновны есть одна приятельница, а моя девушка – подруга ее дочки.
Мы расстаемся на середине танцевального зала под пристальным взглядом Валерки – наверное, навсегда. Лара вытаскивает своего успокоившегося поклонника в самую гущу выпускников, танцующих в быстром ритме веселенького шейка. Оба выглядят счастливыми, Валерка – искренне, Лара – притворяется, но это известно только мне.
Я ухожу в дальний угол актового зала, чтобы их не видеть. Какой эпохальный вечер. Я вымучиваю в себе торжественное настроение. Прощайте, мои друзья! До свидания, Дон и Зоя, до свидания, Сережа и Надя, до свидания, одноклассники, до свидания, школа, и прощай, детство. Но все эти высокие фразы оставляют меня равнодушным.
Между тем наступает очередной медленный танец. Лара с Валеркой кругами приближаются ко мне, как бы поддразнивая. Напрасный труд, я слишком поглощен своими мыслями.
Изабелла искала моей любви. Неужели подобный поиск оправдывает любой грех? Для фригидной «Дневной красавицы» с богатым мужем – несомненно. Поиск привел ее в бордель, в объятия бандита. Положим, борделей в империи не существует, но в любом случае Изабелла настолько запуталась, что теперь вынуждена уезжать, пока ее жизнь не развалилась окончательно. Как в кино…
Если она, полненькая женщина не первой молодости, подражает дневной красавице, то я, получается, для нее неотразимый бандит? Ну да. С сальными волосами и со стальными зубами. Последняя мысль так дика, что я выкидываю всю эту любовную дребедень из головы. И слава богу. Буду заурядным выпускником, который прощается со своей школой, одноклассниками и отрочеством. Вперед, будем веселиться!
Я отхожу от сцены и в последний раз присоединяюсь к празднику. Мы танцуем то быстро, то медленно, то парами, прижимаясь друг к другу, то стайками, а то и вовсе становимся в круг. Мне кажется, я их всех люблю, независимо от дружб, романов и цвета зданий, в которых мы живем. Ближе к полуночи, когда еще ходит общественный транспорт, мы, согласно традиции, отправляемся на метро на Красную площадь и остаемся там до рассвета, смешиваясь с толпой других выпускников, съехавшихся из всех уголков столицы, перед суровым мавзолеем с мумией первого диктатора империи.
Девушки в платьях с короткими рукавами, как водится, дрожат от холода. Ребята, как и положено, укрывают им плечи своими мешковатыми пиджаками. Дождавшись восхода солнца, мы возвращаемся в свои бетонные и кирпичные дома, чтобы начать совершенно новую жизнь. Полную надежды и радости.
Автобусы начинают ходить в четыре утра, на целый час раньше метро. Святой Петька с Валеркой выходят у университета: первый машет нам рукой и идет домой, а второй остается на остановке, ожидая пересадки. Остальные выходят у нашего микрорайона и после прощальных объятий и поцелуев направляются к корпусам дома 41. Я единственный, кто живет в доме 41 г, самом дальнем от автобусной остановки, и последние двести метров иду в одиночку.
